История Свято-Троицкого монастыря Камышинского уезда.

Когда появилась Грязнуха — село Камышинского уезда Саратовской губернии, и кто её населил, точно не известно. Может быть, оно основано при переселении государственных крестьян на пустующие тогда земли, но не менее вероятно, что население сложилось из само-вольных переселенцев, не имевших на то законных прав, и попавших в ведение казны при очередной ревизии. Известно точно только то, что в 1765 г. в нёй была освящена деревянная церковь во имя великомученика Дмитрия Солунского, и сельцо, как было принято (по назва-нию церкви), стали официально величать Дмитриевским, с оговоркой, Грязнуха тож .{nl}В 1780 году летом проездом из Саратова на Сарептские воды эти места посетил сенатор и генерал-поручик Аполлон Андреевич Волков . И когда позднее, восшедший на престол Па-вел I пожелал одарить угодных ему вельмож «за усердие в службе», Аполлон Андреевич вы-брал землю в этих краях. Указ о пожаловании ему ордена Александра Невского и 1000 душ мужского пола последовал 5 апреля 1797 г. в день коронации императора (в тот день он раз-дал своим фаворитам 82 000 душ государственных крестьян ).{nl}В Грязнухе из пожалованных Волкову тысячи душ на момент указа проживало 291 душа мужского пола на 4043 десятинах земли . В новых своих вотчинах петербургский вельможа жить не собирался, и отдал их в оброк по 23 рубля в год с души некому поручику Пыженкову. В 1806 году Волков умирает и дела в имении, очевидно, приходят в расстройство. В 1818 г. его жена пожелала привести документы на свои имения в порядок. Ей пришлось доказывать в различных инстанциях, что крестьяне уже давно не принадлежат казне и из оброка исключе-ны. Переписка с Саратовской казённой палатой по этому вопросу продолжалась четыре года, Маргарита Александровна за это время умерла, и её четверо детей, получившие документы на землю и крепостных разделили их между собой . {nl}Грязнуха досталась Марии Аполлоновне Волковой (1786-1859), которая была фрейлиной императрицы Марии Федоровны. Историки знакомы с этой дамой по письмам о событиях в войну 1812 года, опубликованных в конце девятнадцатого века, и которые Лев Николаевич Толстой использовал при написании «Войны и мира» . {nl}В 1826 г. Мария Аполлоновна обращается к императору Николаю Павловичу с просьбой о выдаче разрешения на право залога своих крестьян в московский опекунский совет. По всей видимости, полученную там ссуду она вернуть не смогла, а может быть и не собиралась, и тогда залог (земля вместе с крестьянами) был выкуплен купцом 1-й гильдии Хрисанфом Ивановичем Образцовым. В это время в Грязнухе по последней ревизии проживало уже 498 душ мужского пола .{nl}В то время Образцов был первым из купцов по богатству и размаху своей деятельности в Саратовской губернии. Капитал заработал на соли, рыбе и винных откупах, ну и, конечно же, на своих коммерческих способностях. В 1828 году его дочь Пелагея Хрисанфовна вышла замуж за дворянина, и Образцов получил возможность покупать крепостных, поскольку куп-цы крестьян иметь не могли. {nl}Зятем Образцова стал ротмистр, квартировавшего в Саратовской губернии Изюмского полка М. И. Готовицкий, прошедший всю войну 1812 года до взятия Парижа. Крепостные у Готовицких появились в нескольких уголках Саратовской и Рязанской губерний. Всего за Михаилом Ивановичем оказалось более тысячи крепостных и несколько имений общей пло-щадью до десяти тысяч десятин. Михаил Иванович с Пелагеей Хрисанфовной, покидают Са-ратов и переезжают в Москву, где в 1852 году, отставной ротмистр умирает. {nl}Тем временем, в Грязнухе в 1850 году не уродились хлеба, и крестьяне написали барыне через уездного исправника в Москву просьбу выдать им зерна для посева и пропитания. Не дождавшись ответа через месяц, крестьяне пришли в Камышин. Тогда, под руководством от-ставного военного Константина Кондратьевича Мандрикова и мещанина Петра Петровича Дьякова и при участии местного дьячка Молчанова крестьяне начали писать на хозяйку жало-бы, подвергая сомнению её право собственности на владение ими. Вскоре, однако, распоря-жение на выдачу хлеба пришло, но крестьяне получать его отказались, сославшись на помощь со стороны более зажиточной своей части (!?). Само же общество отправило в Саратов деле-гацию из трёх крестьян, выехавших без разрешения своего бурмистра. В городе они передали, ни много ни мало, просьбу об освобождении их от крепостной зависимости бывшему в гу-бернии по делам петербургскому вельможе — князю Урусову. Текст этой просьбы написал им саратовский мещанин Пётр Харлампович. В результате, делегация эта, по просьбе уездного исправника была арестована и отправлена в Камышин в распоряжение земского суда. Пелагея Хрисанфовна, также написала губернатору письмо, в котором сообщала, что в связи с неуро-жаем она освободила полтора года назад всех крестьян от оброка и барщины, а причину кон-фликта видит только в сомнении на её права владения ими. Она пишет, «что в крестьянах се-ла Грязнухи, явно складывается дух неповиновения и возмущения» и «в прекращении коего всепокорнейше прошу не оставить вашим содействием» и «прошу вас приказать вразумить их». Вскоре, камышинский исправник, посетивший Грязнуху вместе с местным предводите-лем дворянства Скибиневским, доложил губернатору Кожевникову, что население «понесло истинное раскаяние». В конце донесения он успокаивает начальство: «думаю, что недоразу-мений у крестьян происходить не будет, и в селе Грязнухе водворилось совершенное спокой-ствие и порядок» . Спокойствия у крестьян хватило на десять лет, но об этом позднее.{nl}Итак, в 1852 году уже немолодая вдова становиться владелицей обширных имений. В то время одна только Грязнуха приносила Пелагее Хрисанфовне около 13 тысяч рублей ежегод-но (крестьяне платили оброк по 60 рублей с тягла, которых было 224). После освобождения в 1861 году крестьяне полтора года были на оброке, а затем без содействия правительства вы-купили весь свой надел в течение 5 лет, платя ежегодно по 15 рублей с души, то есть по-прежнему более 13 тысяч рублей ежегодно. Всего крестьяне выкупили у Готовицких 2212 де-сятин земли. Пахотной земли не хватало, и дополнительно её снимали по 8 рублей за десяти-ну, из чего можно заключить, что Готовицкие имели со своих 4000 десятин немалый доход.{nl}В 1869 году в четырёх верстах от Грязнухи, у истоков речки Добринки, на ко¬торой был устроен пруд, была построена новая усадьба . Готовицкие покинули село, в котором по реви-зии 1858 г. жило уже 1842 человека, и стали жить обособленно. Теперь, на лето здесь могла собираться вся большая семья (вместе с матерью здесь жили сыновья: Виктор, Аркадий и Хрисанф). К 1894 году в усадьбе и выросшем рядом хуторе было 7 жилых домов. Все строе-ния были деревянные, лишь один помещичий дом был обложен кирпичом и покрыт желе-зом . {nl}Статистические описания дают нам представление об образе жизни и хозяйственной де-ятельности жителей Грязнухи.{nl}В 1886 г. в Грязнухе было 349 жилых изб (12 каменных), а жителей всего 1989 человек, а в 1891 г. в селе проживало уже 2340 человек . {nl}Из статистических отчётов видно, что в каждом дворе было по 2-3 головы тяглового скота (лошадей и волов), по 2 коровы и около 7 голов мелкого скота (овец, свиней и коз).{nl}Кабака в селе было всего два. Грамотным были каждый 7-й мужчина. В селе 2 школы: сельская, основанная в 1867 году, и школа грамотности, существующая с 1887 г. В них в 1895 г. обучалось 61 мальчик и 7 девочек . {nl}По земской переписи 1886 г. в этом селе было: 2 кузнеца, 1 валяльщик, 1 мельник, 2 ов-чинника, 1 пильщик, 2 плотни¬ка, 5 портных, 5 сапожников, 2 торговца, 3 извозчика, и 8 чело-век имевших другие заработки. Было человек 6 местных нищих, но нищими по воспоминани-ям местного священника по селу «больше все немцы ходят». В июне до 200 человек, больше мужчин, уходят на месяц за Волгу к казакам работать артелями от 2 до 5 человек . {nl}Пелагея Хрисанфовна оставалась хозяйкой имения в Грязнухе до 1889 г. Современни-ки оставили о ней воспоминания. Священник Свято-Троицкого монастыря Василий Ласточ-кин писал о её набожности и расположенности к делам милосердия. По его словам « в доме родителей и уже по выходу в замужество, она … окружала себя то сиротками-воспитанницами, то бедными девушками и старалась всемерно помогать им своими матери-альными средствами, которыми обладала для этого в полном достатке» . Об этом же пишет и зять Пелагеи Хрисанфовны В. А. Шомпулев. «была очень набожна, тратила много на церковь, жгла неугасимые лампады, любила принимать различных странниц и, по целым дням увлека-ясь романами, обязательно перед сном прочитывала главу из Евангелия ». При этом К. По-пов в своих «Записках» отмечает, что в отличие от большинства купцов того времени дети Образцова (две дочери и сын) были образованные .{nl}В. А. Шомпулев рассказал в своих мемуарах историю второго брака своей тёщи с вете-ринарным врачом из неимущих дворян Буркиным. Пелагея Хрисанфовна, встречая будущего супруга часто в церкви и видя его религиозность, пригласила Мину Максимовича в дом, где, беседуя о божественном они подружились, и дело закончилось неожиданным для окружаю-щих браком . Став обеспеченным человеком, Мина Максимович ежегодно по нескольку ме-сяцев путешествовал по святым местам, оставляя там тайно от жены крупные пожертвования. Однажды, пожертвовав от имени жены 50 000 рублей на вновь открывшуюся женскую оби-тель , записал там супругу настоятельницей. Вскоре Пелагея Хрисанфовна, к своему удивле-нию, получила бумагу с выражением благодарности за это пожертвование и извещение о утверждении её в этом звании. Размер пожертвования возмутил её. Она устроила, по словам Шомпулева, сцену в разгаре которой супруга плюнула Мине Максимовичу в лицо. Освире-певший, в свою очередь, супруг, стащив обидчицу со стула протащил её через всю комнату в зал. С помощью прислуги Буркина вытолкали из дома. Пелагея Хрисанфовна другой же день переехала в меблированные комнаты, сдав свой дом (известный в Саратове по имени первого владельца, как особняк Баратаева) под открывшийся коммерческий клуб .{nl}Буркин, выгнанный из дома жены, начал юродствовать, надев на себя подрясник и скуфью , что заставило Пелагею Хрисанфовну положить ему ежемесячное содержание . В старости он несколько раз добивался свидания с Александром II, чтобы предупредить импе-ратора о надвигающихся несчастиях. Властям пришлось освидетельствовать Буркина как по-мешанного на религиозной почве. При этом он здраво отвечая на вопросы, подписался в про-токоле «посланником божьим ».{nl}В воспоминаниях же священника Василия Ласточкина этот период в жизни Буркина описан несколько по-другому: «Спустя некоторое время после женитьбы Мина Максимович полюбил очень строгую, почти под¬вижническую жизнь. В довершение ко всему этому Мина Максимо¬вич носил на себе вериги, и даже некоторое время провел в Саратовском Спасо-Преображенском монастыре» . {nl}Упомяну также факт, говорящий о том, что у Мины Максимовича набожность уживалась с заносчивостью. В 1859 году он не был допущен к участию в уездном дворянском собрании, так как находился под судом «за нанесение обиды канцеляристу Анатолию Михайловичу Тайбергу» в 1858 году . Как говорится богу – богово, а …{nl} II.{nl}Характерно, что и богобоязненная Пелагея не смогла жить в согласии со своими кре-постными, о чём говорит следующая история. Во второй половине пятидесятых годов Пела-гея Хрисанфовна задумала возвести для своих крестьян (и для себя тоже, поскольку жила она с детьми в той же Грязнухе) новую каменную церковь. До этого в Грязнухе, где проживало до двух тысяч крестьян, была небольшая и ветхая деревянная церковь, которая погорела в 1841-м году. Тогда её подремонтировал ещё Михаил Иванович Готовицкий . Для претворения этого замысла Пелагея Хрисанфовна построила сначала кирпичные мастерские, в которых было из-готовлено необходимое количество кирпичей . Но в стране началась подготовка к рефор-мам, и отношения с крестьянами у барыни испортились. Почти вся деревня подписала жалобу в Сенат «о защите их от произвола помещицы: переселения на неудобные земли, захват садов и имущества, разорения домов» . Дело получило огласку. Раздосадованная барыня передума-ла строить церковь в деревне, и испросила у консистории разрешение на строительство мона-стыря на территории своего имения в 4 верстах от деревни. Разрешение было получено, а жи-телям Грязнухи позднее пришлось сложиться и построить себе церковь самим, но вновь дере-вянную и небольшую .{nl}Так в начале 60-х годов началась история Свято-Троицкого монастыря при селе Грязну-ха, которая была подробно описана в статье, вышедшей к сорокалетию обители, и принадле-жала перу священника Василия Ласточкина, долгие годы служившего в монастыре . Приве-дём её краткое содержание.{nl}По его рассказу, инициатива строительства монастыря на территории имения исходила от Мины Максимовича, поскольку Пелагея Хрисанфовна, затруднялась «по некоторым сооб-ражениям, открыть обитель собственным иждивением». Надо полагать, что ей мешало неже-лание ущемлять свои барские привычки, либо чувство ответственности за пятерых детей (в 1865 г. старшему – Виктору было 36, а младшему – Хрисанфу всего 18 лет), которых она не хотела оставлять без наследства. «Но веские убеждения Мины Максимовича оказались не-оспоримыми, а сам он, в порыве восторга, даже вбил кол на том самом месте, где теперь по-строен большой каменный храм, и сказал: „здесь быть церкви»». {nl}Нужно отметить

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.