Духовников Ф. К истории топографии Саратова начала нынешнего столетия.

{nl}{nl}I{nl}Центр Саратова в прежнее время и постройки в нем. — Торговая площадь. — Три главные улицы и здания на них. — Торговые площади. — Театр. — Соборная площадь. — Архиерейская усадьба. — Горная часть г. Саратова. — Военно-сиротское отделение. — Съезжие дома. — Слободки: Немецкая и Черный лес. — Окраины старого Саратова.{nl}{nl}Под влиянием разного рода условий местность и внешний вид г. Саратова, изменились в течение времени. На основании рассказов старожилов и письменных документов, особенно подлинного плана Саратова, высочайше утвержденного 12 сентября 1812 г. и копий с него, я могу представить следующие данные к истории топографии г. Саратова начала нынешнего века.{nl}Центр старого Саратова на правом берегу Волги в старину был около старого собора. Здесь сосредоточивались торговые ряды и находился гостиный двор, который сочли нужным выстроить в 1811 г.: это большое двухэтажное. здание, существующее и теперь, может служить доказательством значительной торговли г. Саратова. Так как около старого собора сосредоточена была вся торговля, то и площадь называлась гостиною. На ней находилось здание нормального училища, преобразованного в 1820 г. в мужскую гимназию, потом здесь помещалось уездное училище вместе с приходским училищем, которое называлось до 1856 г. приготовительным классом. Теперь здесь находится четвертое приходское мужское училище. Рядом с этим домом красовался дом давнишнего винного откупщика, саратовского богача Устинова, существующий и теперь.{nl}Рядом с зданием народного училища, в доме, который принадлежал семинарии, и в котором была некогда семинарская больница, помещалась казенная аптека с лабораторией, как видно из плана, высочайше утвержденного 12 сентября 1812г. По словам г. Шмидта, владельца аптеки в Саратове, в это время существовала и другая аптека: в 1807 г. была открыта первая частная аптека Линдегреном, в доме Акимова, против здания старой семинарии. После нескольких владельцев аптека перешла к нему, Шмидту. Против нормального училища, при Казанской церкви, находилось древнее каменное небольшое здание, которое только недавно было уничтожено, и на месте его построен дом для священнослужителей Казанской церкви. В этом здании была в ограду комната, а на внешнюю сторону 8 лавок, в которых входы и отверстия для окон были узкие. Двери и затворы (ставни) в здании были железные. В одних окнах были железные решетки, другие без них. Покупателям, по словам старожилов, подавали товар в окна, которые были без решеток. В этих лавках была продажа шапок и шляп мужских (Труды Сар. Арх. Ком. 1888 г., стр. 596). Леопольдов называет эти лавки старым гостиным двором. (Историч. Очерк Саратова и Пугачевщины, второе изд., стр. 3). Позади старой семинарии до сих пор существуют старые здания, между ними выделяется по своей старинной архитектуре дом П. И. Медведева.{nl}Главных улиц в Саратове было три: Московская, Царицынская (нынешняя Большая Сергиевская) и Воздвиженская (нынешняя Покровская). Большая Сергиевская называлась Царицынской, потому что по ней шел почтовый тракт на Царицын. почему ворота, бывшие в прошлом столетии за чертою города, между бульваром и Сергиевской церковью, назывались Царицынскими. На Царицынской улице, которая в 1812 г. была заселена вплоть до Белоглинского оврага, было несколько казенных зданий. Почтовая контора помещалась на нынешнем месте и в том же доме. Улица, ведущая к почте, называлась Почтамтскою (ныне Армянская). Дом, в котором помещается теперь Сретенское 2-е мужское училище, занять был полицией Труды Сарат. Уч. Арх. Ком. 1888 г., стр. 598), почему позднее и улица, которая шла от неё и из которой один квартал не существует, называется и до сих пор Полицейской. В Князевском переулке на плане показана старообрядческая часовня. На Сергиевской улице находилась и ныне существует Сергиевская церковь, которая построена в 1776 г.; в 1820 г. она была сломана, и на её месте построена была другая. От церкви Серия Царицынская улица стала называться Сергиевскою. По Сергиевской улице позднее мимо церкви Серия жителям города часто доводилось ходить к берегу Волги в дом купечества и мещанства, занимаемый магистратом и представляющий в настоящее время руину (против конторки «Самолетъ»). Кроме магистрата, по берегу Волги от Московского до Бабушкина взвоза тянулись рыбные лабазы. Часть этих лабазов около женского монастыря существует и до сих пор. Из нынъшних зданий Александровской больницы было только два, выходящая на Сергиевскую улицу: в одном помещалась «больница для бурлаков», другое — Александровская больница. В следующем квартале Сергиевской улицы от Александровской больницы стоял «рабочий дом, вошедший внутр города», который «делает безобразие через рытье ям для делания кирпича, к тому же и глина оного не очень способна» (Вероятно, кирпичи делались в тех казенных кирпичных сараях, о которых Скопин говорит, что в июле 1781 г. их начали делать ниже города) (подлинный план г. Саратова, высочайше утвержденный 12 сентября 1812 г.). Так как арестанты рабочего дома производили в нем и около него работы, то и самая улица, идущая позади него, а равно и Александровской больницы, прослыла рабочею улицею, каковое название сохранилось за нею и до сих пор.{nl}В том же квартале (371-м), где был рабочий дом, построен был дом, в котором помещались казармы для батальона «новые».{nl}В квартале (162-м) против рабочего дома, почти на берегу Волги, стоял дом «батальонный лазарет», который по ветхости и неудобству назначался на другое место (подлинный план г. Саратова), за Белоглинским оврагом находилось кладбище, на котором была ветхая церковь. Близь церкви стояла «богадельня ветхая» каменная: «бедные сыты были подаянием; потом эта богадельня обращена была в цейхгауз, а после из неё губернатор Панчулидзев сделал вокруг кладбища, где было похоронено его семейство и две жены, ограду» (Труды Сар. Уч. Арх. Ком. 1888 г., стр. 581). По берегу Белоглинского оврага построены были новые провиантские магазины.{nl}Другая главная улица в старину и теперь была Московская. Такое название дано этой улице потому, что по ней шел исстари путь к Москве; точно также ворота, стоявшие на этой улице (нынешней Михайло-Архангельской площади) и находившееся в прошлом столетии за городом, назывались Московскими.{nl}На Московской улице, как значится на плане 1812 г., было немного общественных зданий. Как раз против переулка, образуемого оградою Никольской церкви и углом старого гостиного двора, находился хлебный амбар. В квартале, где ныне дом нотариуса Всеволожского, стояли хлебный амбар и питейный дом. Дом дворянства показан на плане 1812 г. на том же месте, где он и теперь существует. Около этих главных улиц шли другие улицы, направление которых осталось в старом городе, от Волги до Михайло-Архангельской площади, почти тоже, что в высочайше утвержденном плане 1812 г. Прочие же улицы до площадей Соборной и Театральной совершенно иначе были прежде расположены, чем теперь: параллельных улиц почти не было, большая часть из них были кривые: где прежде были улицы, там теперь дома, и наоборот. В «Записках Попова» об этом подробно рассказано. В конце прошлого и в начале нынешнего столетия Саратов оканчивался, по словам старожилов, нынешними Соборной и Театральной площадями, а так же Верхним базаром (Сарат. Сборник, изд. стат. ком. Т. I. стр. 4). Рассказы старожилов подтверждаются статистическими данными: в 1815 г. в Саратове насчиталось только 15000 жителей.{nl}Но и на вышеозначенных площадях были постройки. Нынешний верхний базар в документах начала нынешнего века называется новою торговою площадью. На месте нынешнего нового гостиного двора были хлебные амбары; хлебными амбарами были и нынешние мучные лавки на Хлебной площади. Большое количество хлебных амбаров, бывших на этой площади, показывает, что в начале нынешнего столетия хлебная торговля была очень развита в Саратове. В 1820-х годах амбары, стоявшие на месте нынешнего гостиного двора, были переделаны в конюшни для жандармских лошадей, а равно и для стоявшего здесь гусарского полка.{nl}Другие амбары, приспособленные для мучных лавок, существуют и теперь на Хлебной площади. На плане 1812г. показан и театр на Театральной площади, в средине её, и показан в числе общественных зданий вместе с градскою полицией, будками, хлебными амбарами, частными съезжими и др. Это доказываете что театр существовал в Саратове до 1812 г. и принадлежал уже городскому обществу; между тем С. С. Гусев в книге «Саратовец», стр. 102,{nl}относить время постройки этого театра к 1815 или 1816 г. По его рассказу, в Саратове это был первый театр, деревянный; построен губернатором А. Д. Панчулидзевым и принадлежал ему, затем продан был городу. Замечу здесь, что Попов в своих «Записках» появление первого театра в Саратове приписывает помещику Гладкову. Театр Гладкова, по рассказам старожилов, помещался в его доме из сырцоваго кирпича на Дворянской улице (теперь там дом Александровского училища). Улица (нынешняя Казачья), идущая от театра, называлась Театральною.{nl}Между театром и хлебными амбарами были колодцы, на случай пожара; колодцы были у нынешних Триумфальных ворот, в Глебучевом овраге и в других частях города. На месте корпуса лавок, где теперь помещаются лавки Чернова, Болдырева, Захарова и др., был питейный дом. Как раз против Мясницкой улицы, рядом с нынешней гостиницей Белозерцева, находились мясные ряды. Там, где теперь стоит церковь Петра и Павла, до построения её в 1815 г., по словам старожила Я. П. Славина, был конный базар. Против гостиницы Берлиндинера, на месте нынешнего корпуса мясных лавок, были глиняные кузницы; затем кузнецов заставили перевести их в Глебучев овраг, но большая часть из них расположилась при домах своих хозяев в улице, которая получила оттого название Кузнечной. Когда же кузницы на Кузнечной улице сгорели, то уже не позволили строить их на прежнем месте, и тогда, поневоле, построили их в овраге, где они и теперь находятся.{nl}Соборная площадь имела иной вид, чем теперь. Когда Саратов в 1781 г. стал губернским городом, то в степи за городом, был построен деревянный дом для присутственных мест который сгорел в 1811 г. в большой пожар, и после того построено на нынешней Соборной площади каменное здание. По словам француза Савена, около нынешней Соборной площади и на ней были огороды: Соборная же площадь служила местом для наказания преступников. Здесь, кроме наказания плетьми, существовало и другое наказание: преступников выставляли к позорному столбу под «зонтом» (навесом), под которым они стояли с утра до полудня. Плетьми наказывали на кобыле, а потом с 1840-х гг. на эшафоте. Когда стали строить новый собор, то местом наказания преступников служила нынешняя Хлебная площадь.{nl}Архиерейская усадьба рассекалась улицей, которая называлась Богоявленской. На месте архиерейского дома (угол Театральной и Царицынской) стоял деревянный губернаторский дом, отчего и улица (Никольская) носила название Губернаторской: потом она была переименована в Соборную, затем в Никольскую в честь Императора Николая I, другую же параллельную ей назвали Александровской в память посещения Цесаревича Александра, в Бозе почившего Императора Александра II. С открытием епископской кафедры сочтено, по словам А. И. Шахматова, неприличным преосвященному жить на частной квартире, почему губернаторский дом передан архиерею. Тогда же закрыта была и часть улицы, пересекавшей нынешнюю архиерейскую усадьбу, отчего Введенская улица вышла не сквозная. Нынешняя Соборная улица (от липок до Царицынской) образовалась только в 1850-х годах. {nl}Покатость Соколовой горы была тоже заселена, хотя и не вся. Улицы начинались от Волги и простирались несколько далее нынешней Духосошественской площади, которая на плане 1812 г. названа приходскою; на этой площади не было еще церкви: она была построена в 1855 году. Недалеко от Волги, на «горах», вероятно в каменном доме, принадлежащем теперь Дьяконову, что на Покровской улице, помещалась межевая контора, как видно из дела 1815 г. о проектировании г. Саратова по плану. На месте четвертой части находились будка и «временное военно-сиротское заведение». {nl}Когда было открыто в Саратове военно-сиротское отделение, неизвестно. В. А. Боголюбов в «Столетии главного народного училища в Саратове говорит, что «главное народное училище имело разнообразный состав учащихся: которых главный контингент составляли солдатские дети (кантонисты). В 1808 г. с открытием приходского училища уже по уставу 1804 г., по которому главные народные училища преобразовались в гимназии, кантонисты, по всей вероятности, были отделены, а с ними вместе перешли в приходское училище и другие дети, так что число учеников главного народного училища в 1808 г. низошло до 67 ч. По предположению В. А. Боголюбова не верны: в 1808 г. приходского училища еще не было в Саратове; по крайней мере на высочайше утвержденном плане, оно не показано; кроме того В. Меркулов (Историч. оч. сарат. народ, школы, стр. 15), основываясь на официальных данных, появление приходского училища относит к 1818 г. Кантонисты же несомненно были переведены из главного народного училища в военно-сиротское заведение, которое для них и было открыто и которое показано, как выше сказано, на плане 1812 г. и названо временным. В военно-спротском отделении, кроме солдатских и еврейских детей, находились дети священно-церковно служителей. Согласно докладу Святейщего Синода от 19 ноября 1806 г. о разборе священно-церковно служительских детей, живущих праздно при отцах, повелено: тех детей, кои имеют более 15 лет от роду, обратить в военную службу, а менее 15 лет отослать в военно-сиротские отделения для обучения и приготовления на унтер-офицерские места. (Протокол Сар. Уч. Арх. Ком., 1888 г., стр. 160). В 1825 г. в военно-сиротском отделении было 1400 воспитанников, причем на наем торговой бани отпускалось до 800 р. (Протокол общего собрания Сар. Уч. Арх. Ком. 1888 г., стр. 112). Военно-сиротское отделение в 1820-х годах помещалось в частных наемных домах на нынешней Царицынской улице, рядом с архиерейским домом. (Записки К. И. Попова). В 1831 г. военно-сиротское отделение, переименованное при Императоре Николае Павловиче в батальон военных кантонистов, переведено было в Вольск, в бывший загородный дом Злобина, где оно в эпоху реформ было преобразовано в военную гимназию. В 1836 г. кантонистов в Вольске было 2107 душ. (Труды Сар. Уч. Арх. Ком., т. III, вып. II, В. Г. Еланский. Описание бумаг вольской полиции, стр. 19). Военно-сиротское отделение оставило по себе память в (Саратове тем, что истребляло много розог, которыми наказывали кантонистов; по словам старожила Кузнецова, который учился в нем, поставщик розог еженедельно привозил их по два больших воза. Кроме. того из жизни военно-сиротского заведения известно, что кантонистов подозревали в Саратове несколько раз в поджогах, за что, по повелению государя, в 1800 г. даже отдан был под суд батальонный начальник Гартонг (Дневцик Скопина, стр. 217). Многие из кантонистов заняли видные общественные положения. Так, Беляков, саратовский губернатор, был из кантонистов. О жизни кантонистов в Вольске может дать понятие книга Никитина «Многострадальные», а также есть данные в Трудах. Сарат. Уч. Арх. Ком., 1888 г., стр. 194, 200, 202, 485, 487, 491, 505).{nl}Возле сиротского отделения показано быть «съезжей» (дело о проектировании города по плану), которая и была вскоре построена (Историч. обзор сарат. полиц. Сар. Сборник, т. I, отдел II, стр. 66-08). В то время уже были четыре съезжие (полицейские части), из которых одна помещалась на углу Немецкой и Митрофановской, другая — на том месте, где ныне Мариинский детский приют, и третья — на Большой Сергиевской улице. К казенным и общественным зданиям, кроме тех, о которых было сказано выше, на плане 1812 г. причислены кордегардия, будки и питейные дома. {nl}Кроме «горного» поселения, к Саратову примыкали еще две слободки: одна была Немецкая слободка (первый квартал нынешней Немецкой улицы), в которой были уже лютеранская и католическая церкви на нынешних местах, а также контора иностранных поселенцев; другая слободка – «Черный лес» находилась в некотором расстоянии от города, приблизительно на нынешней Ильинской улице (Сарат. сборн., т. I, стр. 4).{nl}Местность между Белоглинским оврагом и Константиновской улицей, как окраина города, усеяна была садами, остатки которых есть в нескольких местах и до сих пор. Около Константиновской улицы, между Московской и Константиновской улицами, по словам Савена, было много ветряных мельниц и около них хибарок.{nl}Таков был Саратов в начале нынешнего столетия.{nl}II. {nl}Распланирование г. Саратова в 1813 г. — Названия саратовских улиц по церквям, по зданиям, по национальностям жителей, по фамилиям владельцев домов, по занятиям жителей. — Симбирская и другие дороги.{nl}В 1813 г. Саратов был распланирован по высочайше утвержденному 1812 г. плану, и с тех пор его улицы стали постепенно принимать то направление, какое они и теперь имеют. С увеличением народонаселения Саратов стал расширяться: появились новые кварталы и улицы; его слободы и предместья, войдя в состав города, тоже стали улицами города. По словам старожилов, с двадцатых годов нынешнего столетия в каждом десятилетии число жителей Саратова увеличивалось на 10,000 человек. Прежде саратовские улицы не все имели названия. Так, в деле 1813 г. о проектировании города по плану (архив городской управы) поименовываются улицы: Московская, Царицынская, Большая Воздвиженская, Столешниковская. Дровяная, Сенная и Часовенная и площадь Старый хлебный базар (хлебный базар был против церкви Михаила Архангела. Труды Сарат. Уч. Арх. Ком. 1886 г., т. 1, выи. 1, стр. 591), находившиеся в третьей части; в четвертой части упоминаются улицы: Садовая, Мясницкая и Кузнечная и площади: Соляная и Старый мясной рядъ; друпя-же улицы и кварталы вовсе не называются, так как им не было названий, а названы только фамилии владельцев домов, около которых были поставлены вехи для нового расположения кварталов и улиц. Когда же Саратов стал увеличиваться, явилась потребность в названиях улиц и площадей; но когда саратовские улицы получили свои названия, неизвестно. Из старых планов в архиве губернской чертежной находится с высочайше утвержденного 1812 г. плана только одна копия, на которой имеются названия всех саратовских улиц и площадей, сделанная, вероятно, в 1830-х или даже в 1840-х гг.{nl}Хотя с тех пор названия улиц и площадей менялись несколько раз, но народ по привычке удерживал прежние названия, которые, благодаря этому сохранились и теперь. Так как названия улиц имеют местный интерес, то я остановлюсь на этом.{nl}Большая часть улиц получила название от церквей, к которым они вели или от которых они шли; лицам, незнакомым с местностью, указывали на церкви, как на здания всем известные. Этим и объясняется название улиц по церквям. Приютская улица, идущая от церкви Сергия, называлась Сергиевской; Введенская — Богословской, как ведущая к церкви Введения (Покрова) с довольно чтимым праздником Иоанна Богослова; Царицынская улица упиралась в церковь Воздвижения, что в женском монастыря, за что и называлась Воздвиженской. Соляная называлась Архангельской, так как она шла от единоверческой церкви в честь Михаила Архангела и позднее стала называться Соляною от соляных амбаров. Нынешняя Тулупная имела название Никольской, так как вела к церкви Св. Николая. Нынешняя Валовая называлась Казанской от церкви Казанской. Часовенная имела три названия: от Троицкого собора — Троицкой, от верхнего базара до острога — Сретенской, от церкви Сретения (Петра и Павла) — Часовенною. Улица, ведущая к церкви Ильи Пророка, исстари называлась Ильинской. {nl}Другие улицы получали названия от тех учреждений и правительственных мест, которые на них находились или находятся.{nl}Острог «ветхой» стоял, как показано на плане 1812 г., на улице, которая от него получила название Старо-Острожной. Новые здания острога и рабочего дома предполагалось построить в начале нынешнего столетия на «горах», на Ильинской улице: острог в квартале, где теперь помещается приют Галкина-Врасского, а рабочий дом у самого оврага; но острог был построен на том месте, где теперь Крестовоздвиженская церковь. 31 мая 1842 г. на месте упраздненного тюремного замка происходила закладка Крестовоздвиженской церкви (Губ. Вед. 1843 г.); затем острог и арестантские роты (бывший рабочий дом) выстроены каменные на нынешнем месте, на Московской улице. Духовное училище, бывшее в 1820-х годах на Сергиевской улице, против д. Смирнова, и называвшееся семинарией, дало и улице название Семинарской.{nl}Константиновская улица, которая шла от духовной консистории, временно помещавшейся в доме Теплякова, на Никольской, называлась Консисторскою. Улица, идущая от казарм, носит название Казарменной; гимназия дала название улиц Гимназической, приют Приютской. Провиантское управление находилось на улице, которая стала называться Провиантской, хотя теперь и нет этого учреждения. Дача, отведенная для губернатора, дала повод назвать улицу Губернаторской.{nl}Некоторые названия улиц показывают, что, кроме русских, в Саратове жили и другие национальности. Русские смотрели на людей другого вероисповедания, как на «нехристей», с которыми сближаться не решались, считая грехом. Памятно многим отношение раскольников, особенно их детей-мальчиков, к татарам, на которых мальчики-раскольники даже плевали, если они проходили по улицам. Вот почему русские издавна отводили другим национальностям особые места для заселения. В Саратове, городе, наполненном раскольниками, тоже относились к другим национальностям враждебно и им отводили для поселения особые места. Когда татары в XVII и XVIII веках гоняли из Астрахани сухим путем нагорной стороной лошадей на продажу, то за их табунами тянулись обозы купцов разных наций: русских, персиян, бухарцев, хивинцев и армян, которые везли товары шелковые, шерстяные и бумажные ткани, краски, шелк, жемчуг, ковры и т. п. Но путь их в редких случаях лежал на Саратов. На случай же проезда таких караванов, а также с овечьими табунами, пригонявшимися в город для продажи, татары и ногайцы должны были останавливаться за городским валом, где им, как «нехристям», было отведено особое место. Здесь они могли иметь свои дворы и лавки с разными товарами. Впоследствии отведенные татарам места вошли в состав города, и эта часть его до сих пор называется Татарской улицей, на которой живут татары (Исторические очерки г. Саратова, А. И. Шахматова).{nl}Около нынешней Казачьей было несколько домов, принадлежавших казакам, что и улица называлась Казачьей. {nl}В Саратове некогда жили целыми семьями цыгане. Ведя кочующую жизнь, они постоянно беспокоили местную администрацию, почему и выселены были из Саратова, но за улицей осталось название Цыганской. Для немцев отведено было место за городом, где они образовали Немецкую слободку и где они построили церкви лютеранскую и католическую.{nl}Француз Савен уверяет, что в Саратове жили армяне, от которых и улица получила название Армянской. Действительно, армяне по словам нашего первого местного историка Леопольдова, закупали в Саратове значительное количество хлеба и овса разных сортов и отправляли в Персию (Прибавление к Сарат. Губ. Ведом. 1843 г. № 49. Второй разлив Волги в Саратовской губ. в 1843 г.).{nl}Но другие саратовские старожилы объясняют иначе название, данное{nl}этой улице. Дом, который принадлежит теперь лютеранскому обществу, что против бульвара, и в котором помещается городское училище, построен был купцом армянином, который не достроив его умер. Долго по смерти хозяина дом этот был не отделан: окна его были без рам, вместо крыши лубки. Дом этот, выделявшийся перед всеми домами этой улицы своей величиною, носил название армянского. Едущие или идущие по направлению к армянскому дому указывали незнакомым с местностью на него, как на дом всем известный, или как на большой и очень приметный, по которому узнавали и самую улицу. Объяснение это имеет за собою основание и очень веское.{nl}Многие саратовские улицы получили название от домовладельцев,{nl}которые на этих улицах жили и которые почему-либо известны были большинству обитателей Саратова. На нынешней Дворянской улице существуют и до сих пор дома Дмитриевых (теперь Ивановых). Алексей Иванович Дмитриев, был советником питейного отделения саратовской казенной палаты. Известностью собственно пользовалась его жена Мария Федоровна Дмитриева, очень умная и хорошо воспитанная… Она поражала своим богатством; выезжала она из дома в карете, запряженной четвериком; на запятках у её кареты стояли два лакея в треугольных шляпах. Но особенно она прославилась в Саратове своими крупными пожертвованиями новому собору. Серебряные ризы с драгоценными каменьями на местных образах, богатая плащаница и большой колокол в 550 пуд. — её дары: точно также колокольня нового собора, стоящая более 70 тыс. ассигнациями, и позлащенные звёзды на куполе по голубому полю собора и колокольни сделаны на счет Дмитриевой. За такие пожертвования она, согласно определению святейшего синода, причислена прихожанкою к Новому собору и определена попечительницей его — случай чуть ли не единственный в Саратове. Дмитриева умерла в 1848 г. По духовному завещанию она отпустила на волю своих крестьян без земли, которая в то время имела малую ценность; деньги, вырученные за продажу земли. Дмитриева распорядилась употребить на уплату податей за крестьян на несколько лет. В настоящее время в бывшем её имении Студенке, Саратовского уезда, образовался немецкий «колонок». Пожертвования Дмитриевой сделали фамилию её популярной в Саратове, почему и улицу, в которой жила она, прозвали Дмитриевскою. На Дмитриевской улице, кроме Дмитриевой, жили и другие дворяне: Быковы, Долгово-Сабуровы, Гладковы, Шомпулевы, Панкратьевы и др. Легко забывающее память прошлого, потомство, позабыв пожертвования Дмитриевой Новому собору, переименовало Дмитриевскую улицу в Дворянскую; с таким названием она остается и до сих пор. Дворяне{nl}жили и в других улицах, которые были когда то окраиною города и даже вдали от него. Обыкновенно город отводил помещикам земли столько, сколько им было нужно. Почему даже и теперь бывшие дворы помещиков отличаются своею величиною. Особенно много помещичьих усадеб с обширными дворами было на Аничковской улице, почему она, называлась прежде Дворянскою, а также на Большой Сергиевской улице. Укажем на большие дворы Челюскина (теперь дом католической духовной семинарии), губернской земской управы и духовной семинарии, выходящее на две улицы: Мало-Сергиевскую и Аничковскую. Дворяне помещики Аничкины, Панкратовы и Бахметьевы, известные в былое время Саратову, дали название улицам, на которых они жили: Аничковская, Панкратовская и Бахметьевская. Петинская улица, составляющая продолжение Аничковской, называется так по фамилии жандармского офицера Петина, имевшего дом на этой улице. Нынешний дом Семенова когда-то принадлежал князю Баратаеву, который был губернским предводителем дворянства. Этот дом и теперь считается большим домом, но в прежнее время он принадлежал к лучшим домам, составлявшим украшение Саратова. Дом Баратаева известен был под именем дома князя или князевского, почему и переулок, который упирался в этот дом, получил название Князевского. Называя улицу Константиновской, никто не представляет, что ей придана фамилия частного пристава Константинова, который жил на этой улице. Константинов в 1834 г. состоял при лицах, обращавших иргизские монастыри в единоверческие (О нем см. Исторические пропилеи, Мордовцева, т. I, стр. 340—343). {nl}Не всегда важные лица давали свое имя улицам; иногда даже ничтожные или незначительные домики, стоявшие на улицах, присваивали улице фамилии их владельцев. Четыре дома, принадлежавшие жене чиновника дворянского собрания Угодниковой, дали улице название Угодниковской: от фамилии купца Обухова улица называется Обуховскою. Улица, носившая название Семинарской, оканчивалась взвозом, который назывался Бабушкиным, но теперь вся улица, состоящая из трех кварталов, носить название Бабушкина взвоза. Такое название эта улица получила от фамилии владельца домов Бабушкина взвоза. Тут было когда то много лачужек бедных жителей, которые выселены отсюда на «горы»; мещанин Живодеров имел плохонький домишко{nl}у взвоза, который долгое время носил название Живодеровского. {nl}Занятия жителей тоже послужили причиною названий улиц, так что по названиям улиц можно судить и о занятиях обитателей их. {nl}Прежде в Саратове было много канатных фабрик. Они находились за городом за Московскими воротами, но где именно — неизвестно. По Высочайше утвержденному плану 1812 г. для канатных фабрик отведено было место за городом от бойни скота к западу, по обеим сторонам Астраханской дороги: кроме того канатные фабрики были в разных частях города, и между прочим на {nl}Большой Казачьей улице, во втором квартале от Театральной площади. Канаты сбывались не только в Саратове, но и в Астрахани и других городах. По словам старожила Акима Петровича Славина, на нынешней Кострижной улице на памяти этого старожила, имеющего более 80 лет, жители уже занимались производством из пеньки пряжи. Некоторые хозяева держали у себя от 2 до 5{nl}человек рабочих. Точно такое же занятие имели многие горные жители. Они сами покупали на базаре у крестьян пеньку, но большинство из них по неимению средств брали ее у купцов, которые раздавали ее желавшим и затем получали от них уже пряжу, которая продавалась в Саратове, в Астрахани и др. городах.{nl}Так как при обработке пеньки в пряже была всегда кострига, которая выбрасывалась на улицу, то поэтому и самая улица получила название Кострижной. (Тоже говорит Д. Л. Мордовцев в «Сарат. Дн.». 1885 г., № 279). Это производство, теперь совершенно не дающее никакого заработка, в прежнее время, когда не было железных и проволочных канатов, было в больших размерах в Саратове.{nl}Существовало в Саратове и другое производство, которого теперь нет. Это — производство шелка. Подле города для шелковичной плантации при императрице Екатерине II было отведено 60 десятин (О шелководстве в Саратов. губ.: 1) Записки академика Фалька. В полном собрании учёных путешествий по России. Т. VI. 1824 г., стр. 115; 2) Леопольдов. Исторические очерки Саратова, 1848 г.; 3) Труды вольн. эконом общества прошлого столетия и др.).{nl}На плане 1812 г. «бывшая шелковичная плантация Вердиева» показана к юго-западу от загородных канатных фабрик за садом мещанина Сапожникова и Винокурова. Сад разведен, но производство шло в нем плохо. Кто завел шелковичную плантацию под Лысою горою, там, где теперь губернаторская дача — неизвестно, вероятнее всего город. Но содержание шелковичной плантации обходилось городу довольно дорого, доходу же она приносила мало, почему и была уничтожена.{nl}На нынешней губернаторской даче и теперь растут тутовые деревья; сохранилось и здание тутовой плантации без всяких перемен: только надстроен на ней верхний этаж. Когда была уничтожена шелковичная плантация, тогда городское управление превратило ее в дачу для губернатора. Саратовские старожилы и до сих пор помнят заведующего шелковичною плантацией г. Штадлера. Улица, ведущая от шелковичной плантации, называется Шелковичной.{nl}В былое время постройки в Саратове были почти все деревянные: в кирпичах нуждались мало, и потому частные лица не заводили заводов; они составляли предмет забот правительства и были казенные. В 1802 г. несколько частных лиц устроили, как видно из архивных дел думы, кирпичные заводы. На памяти старожилов эти заводы почти до 1860-х годов находились в Глбучевом{nl}буераке к Соколовой горе, приблизительно между Михаило-Архангельской площадью и верхним базаром. Улица, идущая у кирпичных заводов, получила название Кирпичной.{nl}Производство тулупов, дававшее большой заработок тулупникам. когда были в большом употреблении тулупы и полушубки, замененные теперь пальто и бекешками, послужило названием улицы Тулупной.{nl}Укажем и на такое занятие некоторых жителей Саратова, которое всегда и везде считалось постыдным и позорным занятием, но которое однако дала название улиц. Была в Саратове Миллионная улица, недалеко от женского монастыря. Она служила притоном «погибших, но милых созданий», у которых в былое время купцы и купеческие сынки, любившие всяческая безобразия, прокучивали много денег, почему и улица прозвана Миллионной. Прежде{nl}содержатели таких притонов наживали большие деньги.{nl}Митрофановская площадь, до построения на ней церкви в 1837 г. называлась Дровяной и лесной площадью, потому что на ней. Как на окраине, складывали лес и дрова; одна из улиц, ведущих к ней, называлась Дровяною улицею: но теперь она называется Грошовой. По объяснению француза Савена (Очерк по истории Саратова и Сарат. губ. Н. Ф. Хованскаго, стр. 168), на этой улице, были две — три лавчонки, да три кабака. Ремесленники, жившие на Немецкой улице и на Грошовой, могли в лавчонках с грошовыми товарами купить на грош и съестных припасов и других вещей, а в кабаках на грош выпить, за что и улица получила название Грошовой.{nl}Характеристичны прежние названия некоторых улиц. Бахметьевская улица называлась Уединенною, потому что она действительно стояла отдельно и окружавшие ее кварталы не были еще застроены Малая Казачья — Скромным переулком, Малая Кострижная – Тихим переулком, Крапивная улица — Скучною улицею, Угодниковская — Спокойною; Скучная улица переименована в Крапивную потому, что на ней росла в изобилии крапива.{nl}Некоторые улицы и площади, образовавшиеся недавно, получили названия совершенно случайные. Нужно было как-нибудь назвать их, им и дали названия. Полтавская площадь долго не имела никакого названия; но когда представилась надобность в её названии городской архитектор Салько назвал ее Полтавскою в память своей родины г. Полтавы. Улицы Хвалынская, Царевская, Вольская, Новоузенская, Камышннская получили названия по имени уездных городов Сарат. губернии. {nl}Но Астраханская улица названа так потому, что по ней шел и идет теперь путь в город Астрахань. Прежде было название Астраханский тракт, Астраханская почта.{nl}Название улицы Симбирской имеет такое же основание. Исстари большая дорога из Саратова в Симбирск шла не по нынешнему направлению по Московской улице мимо острога и мужского монастыря, а по иному направленно, признанному неудобным и потому оставленному в нынешнем столетии, а именно на Гуселку, за что и улице, проходящей тут, придано название Симбирской. До сих пор на Симбирской дороге существуют не уничтоженные временем рвы и валы, которые обыкновенно бывают при почтовых дорогах. Но где выходила из Саратова Симбирская дорога, — неизвестно. Прежде один из взвозов с Волги назывался Симбирским. Один архивный документ объясняет место этого взвоза так: одна из всех при размежевании города по Высочайше утвержденному 1812 г. плану была «поставлена по Симбирскому взвозу, что называемой вверху оного монастырского угла» (дело 1813 г. о проектировании города, по плану). Может быть, по этому взвозу возили рыбу и соль с Волги по направленно к Симбирску, но это только предположение, требующее документального подтверждения. Из вышеозначенного документа видно, что большая дорога шла там, где, в настоящее время нет вовсе большой дорога. Пять вех было поставлено в 1813 г. «по прямой Кузнечной по большой дороге, что чрез буерак». Но какая это была большая дорога: Симбирская или Московская, или обе эти дороги шли вместе чрез Глебучев буерак, из этого документа не видно. Московская дорога прежде шла по Московской улице, которая до распланирования города по плану 1812 г. проходила мимо нынешней Киновии, затем, пересекая этот, овраг, шла по одной из горных улице и по степи, причем место нынешнего Воскресенского кладбища находилось илзо от едущего из Саратова к Москве. В документах времени пугачевского бунта упоминаются следующие дороги, ведущие из Саратова: 1) астраханская, 2) московская, она же носит названия: петровская и большая саратовская и 3) наконец, сызранская чрез село Воскресенское: последняя, и есть симбирская дорога (Сочин. Державина, т. 8, стр. 271, 229, 178, 179, 232. Грамота на городские земли г. Саратова).{nl}{nl}III.{nl}Саратовские урочища: Глебучев овраг, Стрелка, Привалов мост. — Древние{nl}урочища: Улеши, Игумные буераки, Меляковка, Пеньки, Горелый барак. -{nl}Овраги и их уничтожение. — Обвалы Соколовой горы.{nl}{nl}Окончивши речь о саратовских улицах, касавшуюся только близкого к нам времени и неполно рассказанную по неимению материалов, я, прежде, чем говорить о саратовских урочищах сделаю о их названии замечание словами Снегирева, которые можно применить как к нашим урочищам, так равно и к нашим уже рассмотренным улицам. С изменением вида и назначения урочищ, время от времени, говорит Снегирев, заменяются прежние их названия другими и иногда прежние названия совершенно выходят из употребления. Другие, напротив, удерживаются в памяти народной и тогда, когда уже не существуют на них те памятники, которые дали повод к названиям, так что нередко одним названием ограничивается вся память и вся история этих памятников (Урочище, по объяснению г. Забелина, происходит от областного слова уреч окончание -ище заключает в себе смысл или понятие вообще о пространстве, как пожарище, становище, пепелище. Урочище уречённое, названное, обозначенное, указанное место, иначе околоток, приход, участок земли. (Забелин. Опыт изучения русских древностей и истории. Часть II, стр. 194).{nl}Самое большое и известное урочище в Саратове — Глебучев овраг, в котором, вопреки запрещению, и до сих пор возникают тайком целые постройки. Этот овраг, по объяснению А. И. Шахматова, получил свое название от М. И. Глебова, который был воеводою в Саратове при перенесении его в 1674 г. с левого берега на правый и который поселился на этом овраге (Истор. очерк г. Саратова, стр. 90).{nl}Но академик И. Лепехин, исследовавший почву и воду этого оврага в 1769 г., оставил его без всякого названия (Дневные записки путешествия И. Лепехина. Ч. I. Второе тиснение. 1795 г., стр. 374 и 375), между тем о другом овраге, который находится от Саратова не более версты, Лепехин замечает, что этот овраг — небольшой, Ключевым прозываемый (там же, стр. 377); поэтому странным кажется, что академик Лепехин, потративший много времени на, исследование Глебучева оврага и посвятивший ему целых три страницы, никак не назвал его, если он действительно носил бы в то время это название. В документах пугачевского бунта Глебучев овраг фигурирует несколько раз, но опять таки без всякого названия. В географических словарях Максимовича и Щекатова, изданных в прошлом и в начале нынешнего столетия, упоминается об этом овраге тоже без всякого названия, а равно и в архивных документах начала нынешнего столътия. Только на карте местности старого Саратова, составленной поручиком Купидоновым и приложенной к труду г. Шахматова, Глебучев овраг назван «воровским бараком» (См. также Труды Сарат. Уч. Арх. Ком. 1888 г., стр. 591, где барак этот назван «воровской пристанью»). Таким образом объяснение А. И. Шахматова относительно названия Глебучева оврага нуждается в документальном подтверждении.{nl}Другое известное в Саратове урочище есть «Стрелка». Стрелкой называется обыкновенно небольшая местность, которая находится между двумя реками и даже буераками и представляет из себя треугольник, напоминающий верхнюю часть стрелы. Большей частью это мыс. Стрелка занимает небольшое пространство в горной части г. Саратова (на «горах»), между Покровской и Казачьей церквами. Стрелка была заселена совершенно случайно. Желая заслужить уважение и любовь к себе в мещанах, от которых главным образом, вследствие их значительного численного перевеса на городских выборах в дореформенное время, зависел выбор в городские головы (должность, сопряженная в былое время для некоторых лиц с большими доходами), Лев Степанович Масленников, саратовский голова, очень благотворил бедным мещанам: он давая им одежду (полушубки, чапаны и пр.), муку, хлеб, лес для постройки, целые срубы и пр.; вообще всякая просьба мещанина исполнялась им беспрекословно, особенно если он знал, что просивший о помощи человек бедный. В то время на Бабушкином взвозе и на Миллионной улице было много плохоньких хибарок, которые полиция запрещала поправлять и заставляла переносить на другие места. Бедные жители этих улиц, а равно и другие бедняки, и были заселены Маслениковым, на его счет, на стрелке, которая с тех пор получила другое название — Масленниковы выселки; причем удержалось и прежнее название. Заселение «Стрелки» стоило Масленникову до 15 тыс. руб. сер. (Леопольдов. Истор. Очерк Саратова и Пугачевщины, 2-е изд. 1874 г., стр. 65).{nl}Урочищем называют, хотя без всякого основания, и Привалов мост. Саратовские мосты через Глебучев овраг носили в прежнее время разные названия: Соколовский, Живодеровский, Здвиженский, Горный и пр. Из этих названий сохранилось только название Привалов, данное мосту через Глебучев овраг против Духосошественской церкви. В этом месте не было моста. Купец Привалов, имевший дома по обеим сторонам оврага и колокольный завод, на свой счет построил чрез Глебучев овраг маленький и узенький мостик. Так как по городу по ночам хождение было в прежнее время не безопасно, особенно в глухих местах, около мостов, то Привалов держал на свой счет караул около моста, который на ночь запирался, так что сообщение по нему совсем прекращалось. Этот мостик, как собственность Привалова, получил название Приваловского. Это название по привычке перенесенное и на построенный городом большой мост, сохранилось до сих пор.{nl}Из древних урочищ, находящихся в окрестностях г. Саратова, укажу на Улеши, где прежде были «сенокосные луга», а также и на урочище Игумные буераки, находившиеся где-то около Ильинской церкви.{nl}Названия некоторых местностей употреблялись и употребляются или только в просторечии или в разговорном языке но в документах вовсе не употребляются. Михаило-Архангельская площадь и пространство около Сериевской церкви называлось прежде «Пеньками»: эти урочища покрыты были пеньками срубленных деревьев. Местность около мужской гимназии Скопины называют Меляковкой (Дневн. Г. И. стр. 9 и Н. Г. стр. 409).{nl}Почти недалеко от центра города одна местность носила название «Горелого барака». Точного определения урочища Горелого барака не узнал. Одни называют так часть Мало-Сергиевской улицы, от дома Давлет-Кильдеевой почти до дома Семенова; другие указывают начало этой местности на углу Мало-Сергиевской и Соборной.{nl}От дома Девлет-Кильдеевой до дома Семенова по Малой Сергиевской улице, по уверению отставного учителя Плешивцев и сапожника П. И. Барышова, действительно был барак (т.е. буерак, овраг). А. И. Пыпина мать известного писателя, в детстве часто гуляла по этому оврагу. Вдоль него, как на местности очень живописной, с которой открывается прекрасный вид на Волгу, выстроили себе дома помещики. Дом мужской гимназии, бывший губернатора Панчулидзева, лицевой стороной выходил на Волгу: кроме того, он имел к Волге балкон, который помнят многие старожилы. Другие дома по этому оврагу, как на окраине, тоже выстроены были помещиками: Зевакиным, князем Баратаевым, Неклюдовым и другими.{nl}Кроме этого оврага, по словам француза Савена, в этой местности были еще два оврага: шли ли они от вышеозначенного оврага, как его отроги, или же они были самостоятельными, — неизвестно. На подлинном плане 1812 г. показан на этой местности один овраг, который тянулся почти прямой линией к Волге от сада Горбунова, и пересекая Малую и Большую Сергиевская улицы и сад Кокуева, впадал в Волгу. Этот овраг был глубокий и наполнен водою. Другой, поменьше первого, шел по другую сторону дома Кокуева: говорят конюшни Кокуева построены на овраге.{nl}Француз Савен не дал точного определения места этого оврага, но владельцы домов, вероятно, хорошо знают, как увидим ниже, где были овраги. Эти овраги, по словам старожилов, засыпаны всяким мусором и особенно навозом, который вывозили тогда с дворов. Навоз часто загорался и горел. Вот почему и сам овраг носил название «горелого». Француз Савен помнит, что в одном из оврагов, навоз, занимая большое пространство, горел чуть ли не в продолжении нескольких месяцев, постоянно тревожа пожарную команду.{nl}Вообще склоны местности к Волге и Глебучевому оврагу изобиловали оврагами. От квартала № 371 шли два оврага через Большую Сергиевскую к Волге. От Триумфальных ворот к Никольскому взвозу тоже был овраге как увидим ниже. Большой овраг; указанный на плане 1812 г., начинался в 189 планном квартале пересекал Цыганскую улицу; 192 квартал, Старо-Острожную улицу, 94 квартал, Нижнюю улицу, 222 квартал. В этот же — овраг владел на Нижней улице другой овраг, начинавшийся в 196 квартале. Эти овраги были засыпаны на глазах многих старожилов.{nl}Вероятно, большой овраг был длиннее: он начинался на Царицынской улице, на которой на дворах домовладельцев Фогель, Телегина и других (1-й квартал от угла Театральной площади к выезду из города) почва рыхлая; в ней часто встречаются мусор, навоз и кости: ясно, что это не настоящая почва, а насыпная. Но когда составлялся план Саратова, верхняя часть оврага, вероятно, была засыпана, почему на плане и не показана.{nl}Особенно много оврагов было в горной части Саратова. От Соколовой горы по Веселой улице, по Духосошественской площади шел овраг, который доходил почти до ворот Духосошественской церкви; параллельно ему был другой овраг. Между нынешней Покровской церковью на горах и Духосошественской церковью на плане значится больше 8 оврагов, которых теперь нет. Самый большой из этих оврагов был на «горах» против большого оврага. который пересекал Цыганскую, Староострожную и Нижнюю улицы.{nl}В одном из оврагов было даже озеро, в котором плавали домашние птицы; но теперь и этот овраг уничтожен и на месте его построен дом Мишатиной-Скорняковой. Часть оврагов была уничтожена военнопленными французской армии 12 года, часть самими жителями Саратова. Чем засыпано большинство оврагов — неизвестно, но много оврагов заваливалось преимущественно навозом. Такой способ уничтожения оврагов практиковался исстари. В 1753 г., весною, «воевода Казаринов приказал саратовским жителям заваливать, и после заваливали навозом ров, около города к г. Царицыну, у проезжих ворот, учрежденный с давних лет» (Труды Сарат. Уч. Арх. Ком. т. II, стр. 379).{nl}Хотя уничтожение оврагов посредством навоза дает себя чувствовать и до сих пор, как увидим дальше, но мы можем по нахождение навоза, а равно и по насыпной земле проследить, где были овраги.{nl}На углу Бабушкина взвоза по Большой Сергиевской улице стоят дома Смирнова. Хотя по закону и следовало бы угольный дом построить двухэтажный, а другой — флигель, но сделано было как раз наоборот. Причина этого простая: угольный дом Смирнова стоит на овраге. Когда стали рыть для фундамента землю, то увидели совершенно свежий навоз, пропитанный водою. Это заставило владельца места построить на углу одноэтажный дом и на сваях Часть надворных построек Смирнова распалась вследствие оседания почвы, на которой они построены. Свежий навоз заметили на Бабушкином взвозе против дома Венценосцева когда рыли для водопроводных труб канавы. По словам старожилов дома построенные на оврагах в прежнее время даже оседали и искривлялись вследствие оседания рыхлой почвы от тяжести, так что их должны были перестраивать или чинить. На Мало-Сергиевской улице недалеко от Соборной и теперь можно видеть искривленные дома. Места, засыпанные мусором и навозом, по словам извозчиков, стоящих на Сергиевской улице, легко узнать: при езде на таких местах замечается колебание почвы. По направлению оврагов, засыпанных навозом можно проверить рассказы старожилов о направлении древней крепости (т.е. вала и рва), которая была в Саратове. По рассказам старожилов, вал и ров шли от Волги вдоль Глебучева оврага, параллельно ему, почему и улица, идущая по этому направлению. исстари зовется Валовою, не смотря на то, что в официальных бумагах в разное время носила разные названия. Затем вал и ров, поворачивая, пересекал Михайло-Архангельскую площадь, шел по Полицейской улице и наконец спускался чрез бульвар, что против церкви Сергия, к Волге: ров или, как называли его, овраг, существовал в этом месте даже в начале нынешнего столетия, что помнят старожилы (Исторические очерки А. И. Шахматова, а также Труды Сарат. Уч. Арх. Ком . 1888 г., стр. 594). ::) В этом-то направлении встречается или навоз, или рыхлая почва. Когда стали строит дом Брюханова (угол Большой Сергиевской улицы и Князевского переулка), то встретили свежий навоз: настоящий же грунт нашли на глубине более двух сажен. Вследствие этого дом Брюханова построен лицевой стороной не на Большую Сергиевскую улицу, а в Князевский переулок, где твердый грунт земли нашли на незначительной глубине. Все-таки на фундамент дома Брюханова пошло кирпича столько, что можно было бы, по уверению некоторых лиц, выстроить и еще такой же дом. Такой же навоз нашли при постройке дома Разумова, на Армянской улице, где фундамент, после долгой работы, принуждены были делать аркой. Двор Племянникова и часть дома Веляниной, на Армянской улице находятся на овраге, что можно заметить с улицы. Навоз и насыпную землю можно встретить и в других местах около Полицейской и на Валовой улицах. Укажу только на место, где ров соединялся с Глебовым оврагом. Когда один из домовладельцев, живущих около Привалова моста, захотел вырыть погреб, то рабочие при рытье земли наткнулись на навоз и сруб; так и не дорылись до грунта.{nl}Если мы соединим линией указанные нами главные пункты, в которых находили навоз, нередко совсем свежий, и почву насыпную, то получим линию древнего рва и около него вала. Много насыпной земли, как это обыкновенно бывает в давно населенных местах, в старой части г. Саратова. Здесь при рытье погребов и ям находили даже части построек из дуба, а на Соляной улице к Покровской улице землекопы отрыли в земле дубовую постройку даже с печкою, в которой стоял горшок. В этом отношении заслуживает особенного внимания местность около Казанской церкви.{nl}Против неё ворот существует каменный дом, в котором помещалось Казанское приходское училище, а теперь ночлежный дом.{nl}Городской голова В. В. Гудков землю для Казанской дамбы брал с соседних улиц и дворов, и между прочим, со двора дома, в котором помещается ночлежный дом, вынув земли более трех сажен глубины, так что подвел под каменный двухэтажный дом нижний этаж. Оказалось, вся земля на этом дворе была насыпная; в ней попадались кости, черепки и старинные кирпичи такой же формы я величины, как и находимые до сих пор на Увеке. Кроме того впоследствии учитель П. И. Плешивцев, живший там, нашёл на, дворе в земле целый сохранившийся дубовый сруб, дерево которого нисколько не испортилось, так что все пошло в дело. Там же нашли и медный котелок, переданный городской управе.{nl}При обозрении этой местности невольно возникает вопрос: что же засыпано землею с мусором: низкое ли место, которое заливалось Волгой, или овраг, или озеро, или болотистое место? Глубина насыпной земли (теперь известно более трех сажен) вызывает предположение об овраге, а плотно ссевшаяся земля, на которой построены были даже каменные здания, заставляет предполагать, что тут была или вода, от которой только и может плотно осесться земля, или же насыпь сделана очень давно. Если уверения старожилов о том, что разный мусор: черепки, разные осколки, камни и пр., которые нашли и находят в этой насыпной земле такой же, какой попадается и на Увеке, справедливы, то это ясно доказывает, что это место было засыпано не русскими людьми, жившими задолго до перенесения Саратова-крепости с левого берега на правый. {nl}К особенностям же древней части г. Саратова нужно отнести и подземные ходы, которые есть под Старо-соборной площадью и в других местах. На дворе духовного училища заметили, что во время таяния снега вода, скоплявшаяся на этом дворе, с шумом стекала в один из таких подземных ходов. Вообще местность прежнего центра г. Саратова нуждается в опытном исследователе, который только и может объяснить многие факты, приведенные выше. {nl}Жители домов, построенных на оврагах, засыпанных навозом и всяким мусором, терпят большие неудобства: дома и другие постройки, построенные не на грунте, оседают и надтрескиваются: в дворах замечается постоянный приток подпочвенной воды, или весьма заметный или незаметный; отчего в домах бывает сырость и гниль даже в сильные жары; при сильном дожде и снеговой воде в погребах наблюдается большое скопление воды. {nl}Вообще в гигиеническом отношении многие жилые дома, стоящие на засыпанных оврагах не совсем здоровы.{nl}С нынешнего столетия в Саратове практикуется другой способ уничтожения оврагов — посредством устройства плотин. Дождевая и снеговая вода наносят в овраги много ила, который удерживается плотиною, причем земля ложится плотно и уже не оседает. Так уничтожены большие и глубокие овраги: Белоглинский и часть Глебучева.{nl}Большому изменению подверглась горная часть Саратова. В Затонской улице, на Гудковской пристани, по словам старожилов, стоял заброшенный каменный дом, стена которого к Волге была вровень с обрывом берега. Один из старожилов называет этот дом «огромными казармами для бурлаков» (Историч. сборник Сар. Арх. Ком., т. I. Смесь). Говорят, между домом и Волгою были еще сад и дорога. На плане 1812 г. в Затонской улице показан квартал к Волге, от него теперь осталась часть, занимаемая Гудковской пристанью. Очевидно, эта часть улицы, подобно Соколовой горе, сползла в Волгу. Какому изменению подверглась Соколова гора, можно судить по характеристическому отрывку из статьи нашего известного историка Г. Саблукова «Остатки древности в селе Усть-набережном Увеке, Сарат. губ. и уезда» (Известия общества археологии, истории и этнографии при императорском Казанском Университете, т. III, 1884 г.). «В 1783 г. часть Соколовой горы, говорит он, сдвинулась к Волге. В 1818 г. 19 июля конец мыса Соколовой горы глубоко опустился; в 1839 г. прежде осевший берег еще ниже опустился на пространстве в четверть версты, причем местами изломался; некоторые его части оселись глубже, другие изменили прежнее положение свое. Подобные изломы горы, без сомнения, случались и раньше. Проток Волги Тарханки, отделяющей от берега Беклемишев остров против Соколовой горы прорыл себе нынешний путь сквозь осевший край горы: остров был некогда соединен с берегом и ныне на него должно смотреть, как на отложившуюся и низко опустившуюся часть Соколовой горы». В другом месте той же статьи Г. С. Саблуков замечает, «пятьдесят лет тому назад (статья написана в 1846 г.) приток Волги Тарханка в некоторых местах был небольшим ручьем, чрез который дети легко переходили на остров» (стр. 301).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.