Статьи Фотогалерея Библиотека Генеалогия Интересное Карта сайта
Поделиться с друзьями:

Книга автора сайта "Пролетарская революция, какой мы её не знаем"

Рассказы о домах и людях старого Саратова.
Города


Люди

Издательский дом "Волга"


информация размещена: 9 марта 2009 (2966 дней 16 часов назад)

Василий Алексеевич Злобин.

Вследствие оканчивавшегося трехлетия городской службы, саратов¬ский наместник, в бумаге от 3-го февраля 1784 г. предлагает вольскому обществу приступить к новым выборам. Замечу теперь же, что во всех старых бумагах название города пишется «Волск». Трудно сказать, откуда произошло это название: от Волги или от слова воля; судя по теперешнему произношению и потому, что первона¬чальные поселенцы были из «вольницы», можно думать, что Вольск есть производное слово от воли или сокращенное от вольницы.
В академическом издании сочинений Державина (т. III. стр. 445-7) Я. К. Грот делает примечание к стихотворению «К молодому Злобину (Константи-ну Васильевичу, которому было тогда 32 г.), что, по преданию, Екатерина хо-тела назвать Малыковку «Злобинск», но В. А. Злобин отказался от этой чести и предложить назвате «Екатериновольск» (т. е. учрежденный Волею Екате-рины).
Это предание, по крайней мере, хронологически неверно. Название го-роду дано в 1780 году, когда Злобин в Петербурге не играл еще решительно никакой роли и самой Екатерине едва ли был известен. В. А. выдвинулся на общественное поприще, как ниже будет сказано, в 1784 г., сначала в Вольске и только с 1790 г. переезжает в Петербург, чтобы заняться винными откупа-ми.
Не существовало ли предположения переименовать Вольск в Злобинск в период 1790 - 96 гг.?
Тотчас же по получении упомянутого предписания от наместника, за-готовлен был список кандидатов в различные должности, и против имени В. А. Злобина, кандидата в головы, стоит чья-то отметка «достоин»; против имени И. А. Злобина отмечено: «без баллотировки достоин». Собрание по этому поводу назначено было 6-го февраля, а 7-го происходили самые выбо-ры. Всех избирательных голосов было 71. В. А. Злобин был избран в головы единогласно.
По приведении к присяге всех избранных лиц, за неграмотных «руку приложил города Вольска, Предтеченской церкви священник Тимофей Ва-сильев».
В чем заключалась деятельность Злобина со дня его выбора до 1-го но-ября 1786 г. — не знаю, так как в городском архиве не сохранилось никаких указаний по этому предмету. Но вот вышеупо¬мянутого числа совершилось нечто, достойное внимания, и это совершив¬шееся записано так:
«Высочайшим Императорского Величества городовым положением, 156-ю статьею постановлено: городовым обывателям дозволяется составить общую городскую думу, почему по учиненной повестке Воль¬скому граждан-скому обществу, оное собравшись в учрежденный дом общественного собра-ния и имея довольный совет и рассуждение, своими приговорами, каждое общество из своего звания в сию общую город¬скую думу выбрав, представи-ли кандидатов, а именно: (следует перечесление 31 чел.), из которых общест-венный баллотированием, по большинству баллов помещены в помянутую общую городскую думу из 2-й гильдии: (1-ой гильдии не было ни одного купца во всем Вольске) Семён Расторгуев, Филип Сапожников; из 3-ей гиль-дии Тихон Расторгуев. Пётр Мясников; из посадских: Ив. Дубовов, Афан. Устинов, Митр. Федоров, Федор Терсинцев, Петр Москвичев, Матв. Брюха-нов, Ив. Мунин, Ив. Матвеев, Вас. Жилкин и Кузьма Голубев. А как в здеш-нем городе, по малоимению ремесел, по силе помянутого городового положе-ния 123 ст., 4-го отделения, управ ремесленных неустановлено, следователь-но из оного выбора в сии звании учинить не можно, а сего ноября 1-ю дня общей городской думы гласные, явясь к городскому голове, в доме общества городского и по силе того-же городового положения 104 ст. из своих гласных баллотированием выбрали в шестигласаую думу Сел. Расторгуева, Петра Лошкарева, Петра Матросова, Ив. Дубовова, Аф. Устинова, Кузьму Голубева и потом рассуждено о всех оных выбранных в общую го¬родскую и в шести-гласную думы гласных в первой Ея Императорского Величества службе, привесть в здешней соборной церкви к при¬сяге и к заседанию в показанные думы допустить. Ноября 2-го дня, 1786 г. Городской голова Василий Злобин.
На другой день, т. е. 3-го ноября 1786 г. последовало первое заседание новоизбранной думы, большую часть постановлений которой я привожу здесь целиком.
«1786 г., ноября 3-го дня, по силе высочайшего Её Императорского Ве-личества городского положения, большая общая городская дума обществен-ным баллотированием быв составлена, которая баллотированием же выбрала шестигласную городскую думу из своих гласных и по принятии к первой Её Императорского Величества службе присяги, прибыв в дом общественного собрания, учинили заседание: (перечень прибывших; явились все гласные и голова).
Слушали высочайшего Её Императорскаго Величества городового поло-жения статьи, принадлежащие до городской общей думы и до город¬ской шестигласной думы. Приказали:
1) по содержанию 167-ой статьи к выполнение оной по всем её отделениям городской думе при¬лагать всевозможное старание и попечение.
2) по 171-ой ст. чтоб иметь городским думам свою печать, то оную, по си-ле 40-ой статьи, с городовым гербом, приказать в скорейшем времени сде-лать. В бумаге от 5-го июня 1787 г. разрешено всем городским думам иметь свои печати: «печать такаго-то городского общества».
По 3-ей ст. дни заседания общей думы назначаются по вторни¬кам, а по 4-ой ст. заседания шестигласной думы должны происходить по понедельникам. Для обеих дум сделана оговорка: «а в рассуждении нужды и пользы город-ской - и больше того».
5) необходимо нужно в общую городскую и в шестигласную думы, из здешних мещан определить, для, отправления письменных дел одного писаря, а дли стражи в доме общества градского и архива, и прочего общественного имущества, одного сторожа и для посылок двоих рассыльщиков, что исполнить в строгости.
6) А как о составлении сих дум всегдашнее подтверждение настояло о ис-полнении по силе указов саратовского губернского магистрата от здешнего городского магистрата, то что он учреждением открыты и приняли свое дей-ствие об оном здешнему магистрату за известие и для доне¬сения губернскому магистрату датъ знать.
7) из выбранных в общую городскую и в шестигласную думу гласных, есть неумеющие писать, то оным объявить, чтобы они сделали в немедленном времени, с вырезанем их имен и фамилий печати, которые ко всем в думах будущим письменным делам, вместо подписи прикладывать для удостовере-ния каждой особо, а до тех пор вместо их подписы¬вать кому они из своих то-варищей, умеюих грамоте могут сделать доверенность».
Под этим постановлением находится восемь подписей: В. Злобина, С. и Т. Расторгуевых, Сапожникова, Лошкарева, Мясникова, Дубовова и Устинова, т. е. из всех 17 чел. было 8 грамотных.
Установленные 7 ст. печати в скором времени появились; их прикла-дывали, предварительно покоптивши над спичкой. На ободке напр, выходило: «п: вол: гр: д: гласн: Прокофия: Зиновьева», а в середине французскими буквами Р. - S. Это - иницалы гласного.
Я выписал протокол засдания думы 3-го ноября, как доказатель¬ство то-го, что до Злобнна дума не была сформирована и общественные дела находи-лись в застое.
При Злобине же составлена была «Городовая обывательская книга 1786 года», куда по алфивиту занесены все жители города, кроме купцов, со всей семьей; показано кто, какой собственностью владеет, чем занимается, на ком женат, откуда жена родом, сколько детей, как их зовут и какого они возраста: возраст проставили всем, записанным в ту книгу лицам, т. е. посадским. Книга вышла очень толстая, в 206 листов. Она приготовлена была для какой-то комиссии, которая при отношении от 13 декабря 1827 г. возвратила её в Вольске «по неимению в ней надобности». Нумерации нет никакой.
Приблизилось время новых выборов. В бумаге от 6-го января 1787 г. Поливанов, саратовский намествик, говорит, что „как открытию саратовского наместничества истекает уже шестой год, то и предлагает, Вольскому обще-ству набрать новых лиц на общественные должности. Бумага эта получилась 9-го января, а на следующий день происходила баллотировка. В городские головы баллотировалось шесть человек и большинством 88 против 1 избран В. А. Злобин; осталь¬ные все забаллотированы.
Наряду с различного рода распоряжешями наместника было одно до-вольно любопытное от 25 мая 1787 г. Именно Поливанов предписал, чтобы на торжищах выставляли «Знамя на первой случай из двух цветов: голубого и красного, разделя на две полосы, глубые по сторонам, а третью красную, по середнине же герб сделать на оном, принадлежащий городу».
В сентябре того же года Злобин доносит в Саратов, что требуемое зна-мя уже развевается на торгу.
По всей вероятности вслед за вторичным своим избранием в головы, Злобин пытался осуществить меру, которая, по его мнению долженствовала развить торговлю города. Я говорю о займе в 200,000 руб. асс.
Саратовский губернский магистрат, вследствие предписания из сената, в бумаге от 3 сентября 1787 г. желает, знать, для чего именно вольское обще-ство хлопочет о ссуде в 200 000 р. асс. из государственного заемного банка.
В ответ на это Вольская общая городская дума в своем рапорте говорит, что вольское общество торгует разного рода товарами суконными, шелко-выми и бумажными; хлебные обороты восходят до 332 800 руб., рыбные, до 15 000. щепетильной до 40,000 руб., скотом [из Оренбурга и Сибири] — до 60 000 р., а всего до 447 800 руб. асс. «Просимая вольским обществом в заем из государственного заемного банка денежная сумма потребна не на что иное, как на распространение выше описанных, и на заведение вновь, свойственных положению города лежащего при таковой судоходной реке, торгов».
За тем, на требование круговой поруки вольские граждане соста¬вили следующий акт:
«1787 года, сентября 16 дня, Саратовского наместничества, горо¬да Воль-ска, все купечество, состоящее ныне во второй и третьей гильдиях в 58 капи-талах, из 200 душ, учинили между собою сию друг по другу круговую пору-ченность в том, что ежели мы, по прошению нашему, из учрежденного Её Императорского Величества Го¬сударственного Заемного Банка ссужены бу-дем денежною суммою двумя стами тысячами рублями или сколько прави-тельству благоугодно будет нам произвести, то как мы будем оною пользо-ваться все по нашему согласно общественно, то и платить обязуемся, как ка-питальные, так и процентные деньги со всякою верною исправностью, по из-дан¬ному высочайшему расположению в постановленные сроки, о том мы все единодушно, друг по друге кругового порукою и подписуемся." Следуют подписи купцов.
Этот заем по всей вероятности не увенчался успехом, так как в бумагах нет о нем никаких дальнейших известий и в рассказах стариков не сохрани-лось никаких преданий.
В разное время и разными царями Малыковке были подарены земли как в нагорной, так и в луговой стороне. Владенье этими землями в Заволжье причиняло и до сих пор еще причиняет много хлопот. Там появлялось мно-жество колонистов, и крестьян, которые самовольно селились на городских угодьях и упорно отказывались пла¬тить городу оброк и вообще признавать какое-бы то ни было право Вольска на те поля и луга, где осели пришельцы и где им так по¬нравилось. Возникло множество судебных процессов «с хуто-рянами», не окончившихся до настоящихъ дней. Земли измеряли, перемери-вали, несколько раз переменяли и переставляли землемерные знаки и толь¬ко благодаря Злобину выяснилось одно, что у Вольска имеется 40 307 десятин и 972 саж. земли, спокойное владение которой в довольно значительной части оспаривают хуторяне.
Наступал срок второму трехлетию главенства Злобина. Отвле¬каемый своими делами в Петербурге, где у него завязывались обшир¬ные коммерче-ские предприятия по откупам, Злобин прислал из Саратова от 27 января 1789 г. послание в Вольск, весьма замечательное по своему содержанию, начи-нающееся так: «Милостивые государи мои, почтенные господа вольского ку-печеского и мещанского об¬щества начальники и все собрание». Говоря, что по некоторым обстоятельствам ему нельзя присутствовать на выборах 1789 г. и по¬ручая отправление обязанностей головы своему брату старшему бурго-мистру Ив. Злобину, он продолжает: «Вас же милостивые государи мои, все-усердно прошу при сих выборах поступать великодушно и снисходительно, и беспристрастно находить в выбираемых нами но¬вых, судьях пользу общест-венную, а не каждый собственно только одну свою, и чтобы вы судьбу свою вверили таковым, которым бы сохранено было общественное наше спокой-ствие, так оное и доселе, по благости Божей, между всеми нами господствует и ничья судьба на¬прасно не отягощается. Таковых судей душевно желаю ви-дет в су¬дебных наших местах и правосудию их повиноваться».
Затем отказываясь от баллотированья на предложеную долж¬ность еще раз уже 3-й по счету, Злобин говорить: «ежели вы, по небытности моей и не ува-жите моей долговременной службы и паки оную на меня возложите, сие буду почитать уже не иначе, как за со¬вершенную мне обиду и притеснение, от чего покорнейше все ваше собранию прошу уволить меня и избрать на место моё другого, кого вы по своему произволению за способного для пользы об-щества усмотрите. Однако, так-как я есть истинный согражданин общества, то предла¬гаю вам на замечание, дабы человек новый степенин был и избран с дарованьями и хорошего характера, чтобы мог, столь знаменитым обществом в здешней губернии не постыдно предводительствовать и со¬хранить благо-нравие, тишину и порядок, и подкрепить наше обще¬ственное между всеми согласие, как оное ныне есть». Сам Злобин обещается «нелицемерно в делах, касательных, к пользе общесвенной служить и помогать всеми моими сила-ми».
Я выписал лучшие места из этого послания, занимающего три страницы синего листа писчей бумаги, размером не меньше теперешних листов. Не-вольно чувствуешь, что речь эта льется из груди человека и гражданина, ко-торым Вольск по всей справедливости может гордиться.
Просьба Злобина была, конечно, уважена. В списке кандидатов балло-тируемых в городские головы, противь его имени написано: «оный Злобин за долговременную и беспорочную его ратманом городским и головою во всех трех выборах [службу], от нынешнего выбора городским обществом уволен». Точно такая же отметка с соответствущим измененим стоит и против имени Ив. Злобина, служившего три выбора бургомистром.
Академикъ Я. К. Грот в примечании к рапорту малыковской волости земского писаря Ивана Злобина (Соч. Державина, т, V. стр. 174) говорит: Иван Злобин был, кажется совершенно несправедливо, заподозрен в сноше-ниях с мятежниками [Пугачева] и умер под судом, в заключении.
Это по всей вероятности ошибка. С 1775 г. казнив главных виновников бунта Екатерина предала все дела пугачевщины «вечному забвению», а с 1781 по 1790 г.г. мы видим Ив. Злобина старшим бургомистром г. Вольска. Но что было с И. Злобиным после 1790 г. - не знаю.
Признательное общество поднесло В. А. Злобину звание именитого гражданина г. Вольска, - честь, какой до него ни кто еще ие удостоивался.
Злобин переселяется в Петербург, занимается откупами, страш¬но бога-теет, какъ вдруг Александр I издаёт указ 3 января 1810 г., которым отнимает у всех лиц, владеющих тем правом, право называться именитым граждани-ном. Говорят, что причиной издания этого указа были какие-то именитые граждане, которые весьма недобросовестно поступили в коммерческих рас-четах с Англией. Это дошло до сведения государя и вызвало упомянутую меру. Злобин ничем так не гордившийся, как этим званием был положительно убит подобным распоряжением. Он собрал в себе весь запас гражданского мужества и обратился к Александру 1-му с следующей прось¬бой: «Авгу-стейший монарх, всемилостивейший государь! Двадцать лет уже протекло тому, как я имею счастье носить имя доселе толико уваженное в простран-нейшей России, - имя именитого гражданина. Оно приобретено усердным исполнением долга звания моего и оправ¬дано милосятми трёх монархов, ко-торые, возвышая лицо мое пред очами моих собратий, не могли однако воз-высить более сего драгоцен¬ного названия. Четыре пожалованных мне знака сих милостей и восьмнадцать именных высочайших повелений, изданных, на разные слу¬чаи, подтвердили его; в нём я состарился, с ним я мнил сойти и во гроб; оно, мечтал я, останется после меня, переживет и самую памятъ о ма-лых моих отчеству заслугах пли с ними неразлучно достигнет до потомства, которое умеет ценить граждан без различия состояний… Но, государь! высо-чайший твой манифест от 3-го ян¬варя сего года, залог на ряду с другими бла-готворный для твоих поданых, лишает меня, старца, сей неоценимой, казалось мне вовеки неотъемлемой, собственности. Я не касаюсь дерзновенною мыслью святых учреждений твоих, проистекающих всегда от высоких наме-рений устроить благо толиких миллионов верных тебе россиян, но прости мне слезы горести о моей потере, слезы которые изливаю пред тобою, - про-сти всеподаннейшее дерзновенное, можеть быть, прошение седого старца: оставь мне имя мое! .... Позволь, да еще ношу его, оставшееся мне, вероятно, немногие годы, прославляя сию новую твою милость!
Простираясь у престола твоего, пребываю с глубочайшим благо-говением вашего императорского величества верноподданный Василий Зло-бин, доныне именитый гражанин Вольска!
Государь, как человек души великой понял душу гражданина, знат-нейшего между знатными и оставил ему имя его.
Кто-же такой был Злобин и как он достиг вершины материального до-вольства? В ответ на это я слышал в Вольске множество рассказов, которые еще раньше были собраны г. Костомаровым в вышеупомянутой статье и при-ведены в такой стройный порядок, что мне остается только сделать довольно большую выдержку оттуда. Однако и в его разсказе есть ошибки и недо-молвки, которые я поста¬раюсь исправить в примечаниях.
Почтенный старичок, который рассказал г. Костомарову о Злобине, был не кто иной, как Цесаренков, теперь уже умерший. Я же слышал разсказы от известного в Вольске Т. З. Е-ва, 80-летнего старика, хорошо помнящего Зло-бина.
Когда родился Злобин, никто не мог сказать мне с желаемою точностью, но приблизительно около 1755-57г. В малыковской волост¬ной избе, говорит г. Костомаров, служил писарем крестьянин Алексей Половник, пьяный, буйный, задорный и прозванный от своих односельчан Злобою или Злобиным. Эта кличка осталась за ним и перешла в фамильное прозвище. Естественно он умер бедняком. Сын его, Василий в первой юности начал исправлять ремесло своего отца, был беден, как отец, ходил в холщевом халате и поярко¬вой шляпе и к тому же еще заикался в разговоре; но нравом он был вовсе не в отца. Он нетолько не пил водки, был бережлив так, что в продолжительное время своего писарства сос¬тавил из скудного жалованья такой капиталец, что мог прилично одеться, но в добавок отличался мягким кротким нравом, был услужлив со старшими приветлив и ласков с равными, обходителен с теми, кто в нем нуждался и оттого приобрёл общую любовь и расположение. Ста-рики, члены волостной избы, посватали за него дочь зажиточного односель-чанина Михаила Волковойнова, Пелагею. Долго упрямясь, и только после настоятельнейших просьб стариков, Воковойнов решился отдать дочь за бед-няка-писаря.
Вдруг в поволжском крае заговорили о приезде генерал-прокурора, князя Александра Алексеевича Вяземского, в свое имение село Царевщину. Злобин уговорил членов волостной избы отправиться к князю с поклоном, и поднести ему в дар живого осетра. Князь принял их с аристократическою ласковостью и пригласил к обеду (Не одно это понравилось князю: в имении он нашёл чистенький домик в три комнаты, иначе князю негде было бы и поместиться. Управляющий рассказал Вяземскому, что этот домик – дело писаря Злобина, который сделал его в Малыковке и перевёз в Царевщину). Довольны были старики такою честью, заключили из этого, что не дурно слушаться своего писаря и не надеясь на свою речивость и умение говорить с большими господами, поручили Злобину держать ответ перед князем, если он начнет их о чём-нибудь спраши¬вать. Не знаете ли вы, спросил их князь, хороший, удобной земли за Волгою: государыня пожаловала мне и предоста-вила выбрать по желанию. - Злобин тотчас объяснил, что ему известно на лу-говой стороне Волги прекрасное урочище Мянга в 29 верстах от Малыковки, изобильное лугами и рыбными прудами. Князь записал имя и фамилию писа-ря, осмотреть указанную землю, вполне нашёл ее удовлетвортелиною и, при-звав снова Злобина, благодарил его и поручил ему надзор за построением ви-нокуренного за¬вода. Злобин исполнил это дело честно и удачно и заслужил новую благодарность князя.
Малыковка учреждена городом и Злобин, покровительствуеимый кня-зем, сделался градским головою. Но он был не долго в этой должности (6 лет). Князь позвал его в Петербург и предложил ему взять винные откупа. (Первые шаги для Злобина облегчены били тем, что секретарь того учрежде-ния, где отдавались откупа, послушный Вяземскому, указывал бывшему пи-сарю где и как нужно покупатъ). У Злобина не было денег. Нужна была сме-лость его и покровительство кянзя, чтобы решиться перебить у миллионеров откуп¬ной торг. Злобин сделал это; счастье повезло ему. Размеры его дея-тельности увеличились: Злобин перестал быть лицом исключительно своей провинции: он сделался историческим лицом всей России.
Злобин со времени своего возвышения не жил постоянно в Вольске, хотя и посещал его несколько раз и сохранил горячую любовь к своей роди-не. Злобин поднялся удивительно быстро. За поручительством князя взяли винние откупа разом в нескольких губерниях, он в два или три года нажил миллионы. В цветущее время его деятельности, которое продолжалось около двадцати лет, каждогодный доход простирался более, чем до пятисот тысяч. Прожив несколько лет в Петербурге, он отправился посетить свой род¬ной угол. Он прихал в Вольск в великолепной карете и, подъезжая к городу, на горе вышел из экипажа, стал на колени и, воздев руки к небу, со слезами произнес: «Господи! прошу Тебя, помоги мне сделать что-нибудь хорошее для этого уголка!»
Про этот факт мне рассказывали в несколько ином виде. Когда стало известно, что Злобин уезжает в Петербург, то чуть не бук¬вально весь город поехал провожать его и, взобравшись на высшую точку горы по терсинской дороге, в виду города весь кортеж расположился станом и начался достопа-мятный пир. Здесь Злобин, окруженный гражданами Вольска, желавшими ему успехов и счастья, пал на колена и произнес вышеприведенные слова, обращаясь лицом к городу. Показывание медали и вызолоченой кружки от-носятся к другому времени.
Жители приняли его с восторгом. Он показывал им медаль с царским портретом и серебряную вызолоченную кружку с своим именем и с импера-торским гербом: орел этого герба держал полотно, на котором было высече-но: вольскому именитому гражданину Василию Злобину. Они гордились этими дарами, как будто эти знаки высочайшего благоволения касались каж-дого из них.
Злобин держал постоянно на откупу вино в нескольких губерниях, имел в откупе соль из Эльтонского и других понизовых Озер, взял вместе с надворным советником Чоглоковым играль¬ные карты на откуп во всей Им-перии. Деятельность его простиралась на большую часть России, особенно же на восточную Сибирь. Живя в Петербурге Злобин был в связях с государ-ственными лицами. Его приветливость, добродушие и роскошные обеды привлекали к нему толпы гостей. Между тем, верный желанию возвысить свою родину и упрочить благосостояние своих односельцев, он назначил на все выгодные места, зависевшие от его коммерческого управления, своих, - как он выражался, говоря о земляках, доверял им важные обо¬роты и никогда не учитывал их. Следствием такого обращения было то, что эти доверенные лица обманывали его и старались обратить в собственную пользу то, что по долгу совести и обязательствам, должны были доставлять своему доверите-лю. Когда ему замечали об этом, он говорил, что у него не достанет духа по-казать недоверие к тому, кого он прежде облек своим доверием, что это зна-чило оскорблять его и что если бы подозреваемый оказался невинным, со-весть не давала бы ему покоя до смерти. Злобин, как коренной русский чело-век, не любил бумажных обязательств и говорил, что обоюдное честное сло-во драгоценнее и крепче всяких бумажных сделок. Один из его аген¬тов, заве-довавший в Сибири, представил дела в самом жалком положении, но через несколько времени какая-то генеральша приезжает к Злобину и говорит ему, что этот агент торгует у неё мед¬ный завод. Как ни был поражён Злобин этим известием, но сохранив наружное спокойствие духа, сказал ваше превосхо-дительство можете продать ему. Вслед за тем Злобин отравился в Сибирь, призвал своего агента, обличил его безсовестность и прогнал. Этим ограни-чилось преследование. Другим своим землякам он давал деньги и заставляли строить в Вольске дома, а потом представлял их в залог; также точно и сам настроил много домов в своем родном городе с тою-же целью. Здесь не об-ходилось без злоупотреблений. По стачке с кем следовало, эти дома были оценяемы втридорога против того, что в самом деле стоили.
Злобин по рождению не принадлежал к раскольнкам, но обратился к расколу в молодости, когда женился на Волковойновой, ибо тесть его был за-клятый последовател раскола. Сам Злобин в душе не только не был расколь-ником, но еще, в беседах с го¬сударственными людьми, указывал на средства к искоренению расколов. Однажды единоверцы его увидели, как он ездил в церковь: это поразило их. Я христианин, сказал им Злобин и принад¬лежу ду-шою всем церквам, где призывается имя Христово. Зато жена его была пре-дана расколу до фанатизма. Сын её женился на англичанке; это до такой сте-пени огорчило ее, что она уда¬лилась из Петербурга в Вольск и начала скор-беть, болеть, от¬правилась в раскольнический иргизский монастырь и там умерла. В самом деле брак, её сына не был благословен Богом: жена вскоре покинула его; молодой Злобин в отчаянии удалился в Вольск, но к счастью его неверная жена скончалась и он в другой раз женился на добродетельной женщине.
Англичанка, на которой женился сын Злобина Константин, была ни кто иная, как родная сестра жены знаменитого Сперанского, к которому она и переселилась когда Сперанский овдовел.
К сожалению, он (Константин) сам не долго жил и скончал¬ся в 1813 году. Он получил отличное образование, служил в граж¬данской службе, за-нимался литературой и оставил в печати несколько стихотворений. Одно из этих стихотворений было отправлено к Державину, ко¬торый сделал подроб-ный разбор его, похвалил автора, заметил недостатки и указал средства к ис-правлению их. Это было письмо на почтовом листе малого формата с мелко исписанными всеми четырьмя страницами. Письмо это сыном Константина было препровождено, если не ошибаюсь, к академику Гроту, который изда-вал, или разбирал в то время сочинения Державина.
«Старик Злобин был вообще человек, готовый размягчиться сердцем при виде несчастья и бедности. Один купец задолжал ему большую сумму. Закон приговорил продать все его имущество для уп¬латы долгов. Это ужасно, сказал Злобин: быть прежде богатым, потом лишиться всего, выйти из собственного дома. Что если и со мной будет когда-нибудь то же! Он не только отсрочил купцу срок платежа, но еще подал ему средства извернуться.
Чем более скопля¬лось у него богатства, тем менее он дорожил им. Так гово-рил о нем бывший секретарь [Цесаренков]: Злобин, по его словам, и сам лю-бил хорошо жить и другим не мешал.
И между тем Злобин пережил свое благополучие, как-бы в доказатель-ство непрочности богатств, приобретаемых спекуляциями, основанными бо-лее или менее на пользах немногих в ущерб другим. Обстоятельства, подор-вавшие Злобина были: во-первых - недостаток осадки соли в озерах (от дож-дей и бурливой погоды), которые он брал на откуп и, по поводу того должен был заплатить в казну значительную неустойку; во-вторых - неудачные вин-ные откупа, во время войн 1812 и 1813 годов, когда естественно продажа ка-зенного вина не могла следовать выгодным путем; в-третьих - недобросове-стность некоторых из его агентов. Все эти обстоятельства по¬дорвали Злобина и лишили его всего коммерческого могущества. Есть русское поверье, что несчастье не приходить одно, а всегда приводить за собою целый ряд других. Так было с Злобиным. Дела день ото дня шли как нельзя хуже; неудача сле-довала за неудачею; вдобавок он сам, вопреки прежнему своему благоразу-мию и умению жить с людьми, неуместною заносчивостью и выходками раз-дражил одного государственного человека, который иначе был бы к нему расположен. Однажды после обеда в доме одного князя, Злобин позволил се-бе оскорбительные выражения на счет этого государственного человека. Обер-полицймейстер, бывший тут-же, желая отвлечь его от щекотливого раз-говора, сказал ему:
- Поезжайте домой, Василий Алексеевич, в вашей квартире пожар: ваши откупные дела горят.
- Вы обер-полицмейстер, отвечал Злобин: ваша обязан¬ность быть на пожарах, а не моя.
Кроме князя Вяземского, Злобина поддерживал еще тогдашний министр финансов Кочубей. Сильный этими подержками и своим богатством, Злобин, присутствуя на каком-то обеде незаметно вошёл в крупный разговор с графом Гурьевым и, увлеченный спором бросил в свого противника булкой. Граф помнил обиду и, когда, вместо Кочубея сделался министром финансов, то немедленно потребовал от Злобина уплаты неустоек по откупам, которые до сих пор отсрочивались ему Кочубеем. Злобин не был в состоянии за-платить, а Гурьев не соглашался - и лопнул вольский богач.
«Обер-полицмейстер сказал правду: откупные дела Злобина загорелись со всем его богатством, а он, надменный своим счастьем, заранее отогнал, от себя тех, которые могли бы потушить пожар. В 1813 году дела Злобина ру-шились и он видел перед собою неминуемую нищету. В это время скончался единственный сын его. Он впал в меланхолию и не думал вовсе спасать свое богатство. Он прихал в Вольск. В 1818 году саратовские друзья его, желая как-нибудь развлечь старика, пригласили его в Саратов, где он и умер в авгу-сте месяце.
Действительно, после смерти сына, Злобин на все махнул рукой, сде-лался слаб и умер в Саратове, но только не в 1818, а в 1814 году, был переве-зен в Вольске в трех гробах и похоронен рядом с сыном под кладбищенской церковью, построенной им самим.
Одна из Вольских дам, Ек. Ив. М-ва, передавала мне рассказ, слышан-ный ею от очевидца - саратовского жителя, о смерти Злобина. Когда В. А. умер, то все саратовские лавки и магазины были закры¬ты на тот день своими хозяевами (8-го Августа), побежавшими с громадной массой народа на берег. Там стояло небольшое судно, где находился гроб Злобина; на судне горело множество свечей священник в черном облачении служил панихиду; в тот-же священник провожал гроб вплоть до Вольска. В Вольск приехали ночью и разложили на берегу большие костры. Весь город вышел на берег, даже из окрестных сел Терсы, Рыбного, Гродни, с Иргиза приехало множество кре-стьян. Вся масса народа провожала Злобина до могилы под церковью, тогда еще не совсем оконченной.
Я полюбопытствовал взглянуть па могилу, и вот 24-го сент. текущего (1880) года отправился туда вместе с г-жей М-вой. Мы вошли под церковные своды. Земля усыпала толстым, слоем песку, а в этом песке вершка на 3-4 от поверхности стоит гроб В. А. Злобина, за тем подряд еще три гроба: его сына и двух родственниц. Все они обнесены деревянной, тонкой, выпиленной ре-шеткой; кто поставил эту решетку - неизвестно, но думают, что кто-нибудь из столяров, почитателей Злобина (Блесин ?). Памятника никакого нет и над-писей тоже. У противоположной от входа стены лежит неболь¬шой памятник, из надписей которого видно, что под ним погребена была семья Ив. А. Зло-бина и дети В. А. Злобнна Тихон и Елиза¬вета. Камень этот во время построй-ки колокольни был отнесен ра¬бочими далеко, но г-жа М. нашла его и поло-жила на теперешнее место. Могила покоившихся под ним, находится теперь под колоколь¬ней. До сих пор являются сюда какие-то приезжие, по преиму-ществу дамы, которые служат панихиды по Злобину и когда их спрашивают: не родствевник ли он вам? то отвечают: нет; он благодетель моих родителей или дедушки и т. д. Одно время в выходе этом сберегались «свежанка», «ква-сок», лопаты, даже творилось известью, но теперь положен всему этому пре-дел. Знавшие гроб Злобина в прежнем виде, с ужасом видят его теперь.
«Все, нажитое Злобиным, продано с публичного торга для удов-летворения казенных и частных взысканий; пять тысяч душ, приобретенных его сыном поступили туда же».
Внук Злобина Константин Константинович, стал хлопотать о возвра-щении ему этого имения его отца, как проданного неправильно за долги деда. Дело тянулось довольно долго, и только Николай Павлович приказал, вместо возвращения имения, выдать просителю 100 000 руб. серебром чем он и удовлетворился.
«Продана была даже та кружка, которою он некогда хвалился перед жителями возрождающегося Вольска. Тогда-то оказалось, что дома в Воль-ске, представленные в залог вовсе не стоили той суммы, какая была под них выдаваема. Многие, вместе с ним возвысившиеся, вместе с ним пали. Но за то на развалинах его коммерческого мо¬гущества возникли новые капталы».
Множество домов опустело и стало разрушаться. Такое громадное зда-ние Злобина с колоннами, где теперь помещаются два училища, а внизу лав-ки, куплено городом всего за 2 500 руб., а стоит 40-50 000. Все вообще по-стройки Злобина отличаются художественной архитекту¬рой преимущестенно в коринфском стиле, иногда смешанном с византийским (с куполами). И все эти дома нужно было про¬дать за бесценок. Гибель всему городу грозила не-минуемая, сотни семейств лишались всего состояния и даже крова. Госу¬дарь Николай Павлович обратил на это внимание и издал указ, который для судеб Вольска имел решающее значение и потому я привожу этот указ целиком.
«1829 года, июля 3 дня, по указу Его Императорского Величества Пра-вительствующий Сенат слушали представление г. министра финансов, при котором представлял выписку из высочайше утвержденного 18 июня журнала комитета г.г. Министров о средствах к облегчению взыскания недоимок за умершего именитого гражданина Злобина и копию с записок, им и министром внутренних дел представленных, по которым означенный журнал последовал, испрашивает на приведение оного в исполнение указа правительствующего сената. В означенной же выписке из журнала комитета министров 11 мая и 18 июня 1829 г. изъяснено: в заседании 11 мая слушали две записки о средствах к облегчению взыскания недоимок за умершего именитого гражданина Злобина (запнсанные в журиал комитетов под № 937 и 938); первая министра финансов от 5 февраля за № 210 (по депар. гор. а сел. дел); вторая министра внутренних дел от 6 апреля за № 951 (по исполнительному департаменту); записка сия при сем в копии прилагается. Комитет, усматривая, что г. Вольск имеет у себя земли более сорока тысяч десятин земли и владения оного зах-вачены большею частию в частные руки без всякой пользы для городского общества, находит, что не можетъ быть основания оставлять тако¬вое количество земли в настоящем оной положении, что собственные выгоды городов требуют, дабы окружности оных были заселены, ибо от сего про-мышленность их может распространяться, что по общему узаконению о вы-гонах городских представляется им двухверстная дистанидя; между тем как город Вольск по особому положению пользуется землями в количестве вос-ходнейшем и не известно какие побудительные причины были поводом к та-ковому исключению; по всем уважениям комитет полагает:
1. Из владеемой ныне городом Вольском земли отрезать оному для Городского выгона такое пространство, какое по местному усмотрению при-знано будет необходимым, не свыше однако ж четырех верст по примеру гу-бернского города Саратова.
2. Все остальное за тем количество помянутых земель обратить в рас-пороряжение министерства финансов для заселения оных казен¬ными кресть-янами из других малоземельных губерний на основании общих правил о пе-реселении.
3. Заведения, какая до сих пор были устроены на сих землях, как на том пространстве, которое войдет в назначенный городу выгон, так и на том, которое будет за чертою оного, оставить неприкосновенным, и землю, под оным занятую, утвердить в собственность тем лицам, кому заведения те принадлежат; но в замен того обязать владельцев или внести в пользу города единовременно некоторую сумму денег, какая назначена будет по надлежа-щей оценке земель или платить ежегодно некоторый умеренный оброк.
4. Для составления плана тем землям, который по сему положе¬нно должны быть представлены в распоряжение министерства финансов под за-селение казенных крестьян для назначения городу Вольску городского выгона и для приведения в известность, какие на сих зем¬лях существуют заведешя, какие части занятой оными земли должны быть оставлены в собственность владельцев и каким именно оброком должны быть оные обложены — предоставить министру финансов и управляющему министерством внутрен-них дел по взаимному между собою соглашению учинить надлежащее распо-ряжение и, если нужно, то командировать для сего к Саратовскому граждан-скому губернатору по одному чиновнику от обоих министерств.
Что касается до казенных долгов, числящихся на некоторых вольских гражданах по залогам домов и поручительствам в аттестатах за сказанных должников Злобиных, то предмет сей должен быть рассматриваем совершен-но отдельно от предыдущего; в нем должно обратиться во-первых к исследо-ванию: может ли казна выручить суммы в долгу на гражданах вольских счи-таемый, и во-вторых, в соображение, каким образом исполнено быть может намерение Его Императорского Величества о восстановлении города Воль¬ска. Комитет, соединяя сии различные вопросы, рассуждал, что дело о долгах Злобина столь долговременно продолжается, что все имуще¬ства его, какие были отысканы и обращены на пополнение казны, что числящаяся на шес-пшдесяти вольских гражданах недоимки простира¬ются более 1 353 000 р., что они недоимки сии заплатить никогда не будут в состоянии, что наконец при совершенной невозможности взыскать недоимки, залоги, в домах со-стоящие, более еще в продолжении времени истребятся, а жители города Вольска, коим они принадлежали, еще более разстроятся, комитет полагает:
1. Процентные и штрафные деньги, как причитающиеся на рас-сроченные вольским обывателям суммы, так и исчисленные по прочим пре-тензиям на Злобине в пользу казны и приказов общественного призрения -сложить.
2. Следующие вольским обывателям из принадлежащих Злобину на-личных денег 345 424 руб. 16 коп., списав с их долга, оставить в казне, по-ступая таким образом и впредь, если им будет причитаться какая-либо сумма по разделу с казною из имеющих остаться за залогом свободных имений и других принадлежностей Злобина.
3. Остающийся за тем на вольских обывателях казенный долг за, Зло-бина, составляюший, по исчислению министра финансов 1 008 331 р. 14 коп., по совершенной безнадёжности оного ко взысканию, просит из счетов ис-ключить.
4. Имения вольских обывателей, коими обеспечивается помянутый долг, освободя всякого дальнейшего со стороны казны притязания, отдат в полное их распоряжение, буде сему не воспрепятствуют долги их частным лицам, и за тем по долгам Злобиных казне никого из вольских граждан не подвергать уже никакому взысканию и никакой ответственности, ибо сим только одним распоряжением может быть оказано городу Вольску сущест-венное облегчение и пособие.
Постановив таковые свои заключения, комитет признал нуж¬ным предпола-гаемое о землях города Вольска распоряжение отделить совершенно от дела о недоимках, числящихся на вольских гражданах по долгам Злобиных. В том уважении, дабы дать распоряже¬нию сему надлежащую благовидность, в за-седании 18 июня объявлено комитету, что Государь Император положение комитета высочайше ут¬вердить соизволил. За тем говорится, что комитет министров определил сообщить об этом решении разного рода учреждениям и между прочих Са¬ратовскому губерн-скому правлению для объявления о том обывателям города Вольска. Нечего и говорить, как радостно была принята эта весть местным населением.
Дома Злобина и разорившегося потом его доверенного Сапожникова, были куплены городом по волшено-дешевым ценам, оправлены и приспособлены для различного рода учебных заведений, которых в Вольске так много.
В виду наступления столетия города, старейший из здешних граждан подал в думу заявление, что он дарит городу имеющиеся у него работы известного Кипренского портрет В. А. Злобина, чтобы поставить его в зале заседания думы. Нет сомнения, что эта просьба будет уважена ввиду её общественного значения.
Из потомства Злобина теперь не осталось никого, так как внук его умер хо-лостым.

категория: Биография / ключслова: В. А. Злобин, Вольск / печать / rss комментариев

рейтинг: 0 / оценить статью:

Коментарии:


Поиск по сайту:  
информация размещена: 9 марта 2009 (2966 дней 16 часов назад)

Василий Алексеевич Злобин.

Вследствие оканчивавшегося трехлетия городской службы, саратов¬ский наместник, в бумаге от 3-го февраля 1784 г. предлагает вольскому обществу приступить к новым выборам. Замечу теперь же, что во всех старых бумагах название города пишется «Волск». Трудно сказать, откуда произошло это название: от Волги или от слова воля; судя по теперешнему произношению и потому, что первона¬чальные поселенцы были из «вольницы», можно думать, что Вольск есть производное слово от воли или сокращенное от вольницы.
В академическом издании сочинений Державина (т. III. стр. 445-7) Я. К. Грот делает примечание к стихотворению «К молодому Злобину (Константи-ну Васильевичу, которому было тогда 32 г.), что, по преданию, Екатерина хо-тела назвать Малыковку «Злобинск», но В. А. Злобин отказался от этой чести и предложить назвате «Екатериновольск» (т. е. учрежденный Волею Екате-рины).
Это предание, по крайней мере, хронологически неверно. Название го-роду дано в 1780 году, когда Злобин в Петербурге не играл еще решительно никакой роли и самой Екатерине едва ли был известен. В. А. выдвинулся на общественное поприще, как ниже будет сказано, в 1784 г., сначала в Вольске и только с 1790 г. переезжает в Петербург, чтобы заняться винными откупа-ми.
Не существовало ли предположения переименовать Вольск в Злобинск в период 1790 - 96 гг.?
Тотчас же по получении упомянутого предписания от наместника, за-готовлен был список кандидатов в различные должности, и против имени В. А. Злобина, кандидата в головы, стоит чья-то отметка «достоин»; против имени И. А. Злобина отмечено: «без баллотировки достоин». Собрание по этому поводу назначено было 6-го февраля, а 7-го происходили самые выбо-ры. Всех избирательных голосов было 71. В. А. Злобин был избран в головы единогласно.
По приведении к присяге всех избранных лиц, за неграмотных «руку приложил города Вольска, Предтеченской церкви священник Тимофей Ва-сильев».
В чем заключалась деятельность Злобина со дня его выбора до 1-го но-ября 1786 г. — не знаю, так как в городском архиве не сохранилось никаких указаний по этому предмету. Но вот вышеупо¬мянутого числа совершилось нечто, достойное внимания, и это совершив¬шееся записано так:
«Высочайшим Императорского Величества городовым положением, 156-ю статьею постановлено: городовым обывателям дозволяется составить общую городскую думу, почему по учиненной повестке Воль¬скому граждан-скому обществу, оное собравшись в учрежденный дом общественного собра-ния и имея довольный совет и рассуждение, своими приговорами, каждое общество из своего звания в сию общую город¬скую думу выбрав, представи-ли кандидатов, а именно: (следует перечесление 31 чел.), из которых общест-венный баллотированием, по большинству баллов помещены в помянутую общую городскую думу из 2-й гильдии: (1-ой гильдии не было ни одного купца во всем Вольске) Семён Расторгуев, Филип Сапожников; из 3-ей гиль-дии Тихон Расторгуев. Пётр Мясников; из посадских: Ив. Дубовов, Афан. Устинов, Митр. Федоров, Федор Терсинцев, Петр Москвичев, Матв. Брюха-нов, Ив. Мунин, Ив. Матвеев, Вас. Жилкин и Кузьма Голубев. А как в здеш-нем городе, по малоимению ремесел, по силе помянутого городового положе-ния 123 ст., 4-го отделения, управ ремесленных неустановлено, следователь-но из оного выбора в сии звании учинить не можно, а сего ноября 1-ю дня общей городской думы гласные, явясь к городскому голове, в доме общества городского и по силе того-же городового положения 104 ст. из своих гласных баллотированием выбрали в шестигласаую думу Сел. Расторгуева, Петра Лошкарева, Петра Матросова, Ив. Дубовова, Аф. Устинова, Кузьму Голубева и потом рассуждено о всех оных выбранных в общую го¬родскую и в шести-гласную думы гласных в первой Ея Императорского Величества службе, привесть в здешней соборной церкви к при¬сяге и к заседанию в показанные думы допустить. Ноября 2-го дня, 1786 г. Городской голова Василий Злобин.
На другой день, т. е. 3-го ноября 1786 г. последовало первое заседание новоизбранной думы, большую часть постановлений которой я привожу здесь целиком.
«1786 г., ноября 3-го дня, по силе высочайшего Её Императорского Ве-личества городского положения, большая общая городская дума обществен-ным баллотированием быв составлена, которая баллотированием же выбрала шестигласную городскую думу из своих гласных и по принятии к первой Её Императорского Величества службе присяги, прибыв в дом общественного собрания, учинили заседание: (перечень прибывших; явились все гласные и голова).
Слушали высочайшего Её Императорскаго Величества городового поло-жения статьи, принадлежащие до городской общей думы и до город¬ской шестигласной думы. Приказали:
1) по содержанию 167-ой статьи к выполнение оной по всем её отделениям городской думе при¬лагать всевозможное старание и попечение.
2) по 171-ой ст. чтоб иметь городским думам свою печать, то оную, по си-ле 40-ой статьи, с городовым гербом, приказать в скорейшем времени сде-лать. В бумаге от 5-го июня 1787 г. разрешено всем городским думам иметь свои печати: «печать такаго-то городского общества».
По 3-ей ст. дни заседания общей думы назначаются по вторни¬кам, а по 4-ой ст. заседания шестигласной думы должны происходить по понедельникам. Для обеих дум сделана оговорка: «а в рассуждении нужды и пользы город-ской - и больше того».
5) необходимо нужно в общую городскую и в шестигласную думы, из здешних мещан определить, для, отправления письменных дел одного писаря, а дли стражи в доме общества градского и архива, и прочего общественного имущества, одного сторожа и для посылок двоих рассыльщиков, что исполнить в строгости.
6) А как о составлении сих дум всегдашнее подтверждение настояло о ис-полнении по силе указов саратовского губернского магистрата от здешнего городского магистрата, то что он учреждением открыты и приняли свое дей-ствие об оном здешнему магистрату за известие и для доне¬сения губернскому магистрату датъ знать.
7) из выбранных в общую городскую и в шестигласную думу гласных, есть неумеющие писать, то оным объявить, чтобы они сделали в немедленном времени, с вырезанем их имен и фамилий печати, которые ко всем в думах будущим письменным делам, вместо подписи прикладывать для удостовере-ния каждой особо, а до тех пор вместо их подписы¬вать кому они из своих то-варищей, умеюих грамоте могут сделать доверенность».
Под этим постановлением находится восемь подписей: В. Злобина, С. и Т. Расторгуевых, Сапожникова, Лошкарева, Мясникова, Дубовова и Устинова, т. е. из всех 17 чел. было 8 грамотных.
Установленные 7 ст. печати в скором времени появились; их прикла-дывали, предварительно покоптивши над спичкой. На ободке напр, выходило: «п: вол: гр: д: гласн: Прокофия: Зиновьева», а в середине французскими буквами Р. - S. Это - иницалы гласного.
Я выписал протокол засдания думы 3-го ноября, как доказатель¬ство то-го, что до Злобнна дума не была сформирована и общественные дела находи-лись в застое.
При Злобине же составлена была «Городовая обывательская книга 1786 года», куда по алфивиту занесены все жители города, кроме купцов, со всей семьей; показано кто, какой собственностью владеет, чем занимается, на ком женат, откуда жена родом, сколько детей, как их зовут и какого они возраста: возраст проставили всем, записанным в ту книгу лицам, т. е. посадским. Книга вышла очень толстая, в 206 листов. Она приготовлена была для какой-то комиссии, которая при отношении от 13 декабря 1827 г. возвратила её в Вольске «по неимению в ней надобности». Нумерации нет никакой.
Приблизилось время новых выборов. В бумаге от 6-го января 1787 г. Поливанов, саратовский намествик, говорит, что „как открытию саратовского наместничества истекает уже шестой год, то и предлагает, Вольскому обще-ству набрать новых лиц на общественные должности. Бумага эта получилась 9-го января, а на следующий день происходила баллотировка. В городские головы баллотировалось шесть человек и большинством 88 против 1 избран В. А. Злобин; осталь¬ные все забаллотированы.
Наряду с различного рода распоряжешями наместника было одно до-вольно любопытное от 25 мая 1787 г. Именно Поливанов предписал, чтобы на торжищах выставляли «Знамя на первой случай из двух цветов: голубого и красного, разделя на две полосы, глубые по сторонам, а третью красную, по середнине же герб сделать на оном, принадлежащий городу».
В сентябре того же года Злобин доносит в Саратов, что требуемое зна-мя уже развевается на торгу.
По всей вероятности вслед за вторичным своим избранием в головы, Злобин пытался осуществить меру, которая, по его мнению долженствовала развить торговлю города. Я говорю о займе в 200,000 руб. асс.
Саратовский губернский магистрат, вследствие предписания из сената, в бумаге от 3 сентября 1787 г. желает, знать, для чего именно вольское обще-ство хлопочет о ссуде в 200 000 р. асс. из государственного заемного банка.
В ответ на это Вольская общая городская дума в своем рапорте говорит, что вольское общество торгует разного рода товарами суконными, шелко-выми и бумажными; хлебные обороты восходят до 332 800 руб., рыбные, до 15 000. щепетильной до 40,000 руб., скотом [из Оренбурга и Сибири] — до 60 000 р., а всего до 447 800 руб. асс. «Просимая вольским обществом в заем из государственного заемного банка денежная сумма потребна не на что иное, как на распространение выше описанных, и на заведение вновь, свойственных положению города лежащего при таковой судоходной реке, торгов».
За тем, на требование круговой поруки вольские граждане соста¬вили следующий акт:
«1787 года, сентября 16 дня, Саратовского наместничества, горо¬да Воль-ска, все купечество, состоящее ныне во второй и третьей гильдиях в 58 капи-талах, из 200 душ, учинили между собою сию друг по другу круговую пору-ченность в том, что ежели мы, по прошению нашему, из учрежденного Её Императорского Величества Го¬сударственного Заемного Банка ссужены бу-дем денежною суммою двумя стами тысячами рублями или сколько прави-тельству благоугодно будет нам произвести, то как мы будем оною пользо-ваться все по нашему согласно общественно, то и платить обязуемся, как ка-питальные, так и процентные деньги со всякою верною исправностью, по из-дан¬ному высочайшему расположению в постановленные сроки, о том мы все единодушно, друг по друге кругового порукою и подписуемся." Следуют подписи купцов.
Этот заем по всей вероятности не увенчался успехом, так как в бумагах нет о нем никаких дальнейших известий и в рассказах стариков не сохрани-лось никаких преданий.
В разное время и разными царями Малыковке были подарены земли как в нагорной, так и в луговой стороне. Владенье этими землями в Заволжье причиняло и до сих пор еще причиняет много хлопот. Там появлялось мно-жество колонистов, и крестьян, которые самовольно селились на городских угодьях и упорно отказывались пла¬тить городу оброк и вообще признавать какое-бы то ни было право Вольска на те поля и луга, где осели пришельцы и где им так по¬нравилось. Возникло множество судебных процессов «с хуто-рянами», не окончившихся до настоящихъ дней. Земли измеряли, перемери-вали, несколько раз переменяли и переставляли землемерные знаки и толь¬ко благодаря Злобину выяснилось одно, что у Вольска имеется 40 307 десятин и 972 саж. земли, спокойное владение которой в довольно значительной части оспаривают хуторяне.
Наступал срок второму трехлетию главенства Злобина. Отвле¬каемый своими делами в Петербурге, где у него завязывались обшир¬ные коммерче-ские предприятия по откупам, Злобин прислал из Саратова от 27 января 1789 г. послание в Вольск, весьма замечательное по своему содержанию, начи-нающееся так: «Милостивые государи мои, почтенные господа вольского ку-печеского и мещанского об¬щества начальники и все собрание». Говоря, что по некоторым обстоятельствам ему нельзя присутствовать на выборах 1789 г. и по¬ручая отправление обязанностей головы своему брату старшему бурго-мистру Ив. Злобину, он продолжает: «Вас же милостивые государи мои, все-усердно прошу при сих выборах поступать великодушно и снисходительно, и беспристрастно находить в выбираемых нами но¬вых, судьях пользу общест-венную, а не каждый собственно только одну свою, и чтобы вы судьбу свою вверили таковым, которым бы сохранено было общественное наше спокой-ствие, так оное и доселе, по благости Божей, между всеми нами господствует и ничья судьба на¬прасно не отягощается. Таковых судей душевно желаю ви-дет в су¬дебных наших местах и правосудию их повиноваться».
Затем отказываясь от баллотированья на предложеную долж¬ность еще раз уже 3-й по счету, Злобин говорить: «ежели вы, по небытности моей и не ува-жите моей долговременной службы и паки оную на меня возложите, сие буду почитать уже не иначе, как за со¬вершенную мне обиду и притеснение, от чего покорнейше все ваше собранию прошу уволить меня и избрать на место моё другого, кого вы по своему произволению за способного для пользы об-щества усмотрите. Однако, так-как я есть истинный согражданин общества, то предла¬гаю вам на замечание, дабы человек новый степенин был и избран с дарованьями и хорошего характера, чтобы мог, столь знаменитым обществом в здешней губернии не постыдно предводительствовать и со¬хранить благо-нравие, тишину и порядок, и подкрепить наше обще¬ственное между всеми согласие, как оное ныне есть». Сам Злобин обещается «нелицемерно в делах, касательных, к пользе общесвенной служить и помогать всеми моими сила-ми».
Я выписал лучшие места из этого послания, занимающего три страницы синего листа писчей бумаги, размером не меньше теперешних листов. Не-вольно чувствуешь, что речь эта льется из груди человека и гражданина, ко-торым Вольск по всей справедливости может гордиться.
Просьба Злобина была, конечно, уважена. В списке кандидатов балло-тируемых в городские головы, противь его имени написано: «оный Злобин за долговременную и беспорочную его ратманом городским и головою во всех трех выборах [службу], от нынешнего выбора городским обществом уволен». Точно такая же отметка с соответствущим измененим стоит и против имени Ив. Злобина, служившего три выбора бургомистром.
Академикъ Я. К. Грот в примечании к рапорту малыковской волости земского писаря Ивана Злобина (Соч. Державина, т, V. стр. 174) говорит: Иван Злобин был, кажется совершенно несправедливо, заподозрен в сноше-ниях с мятежниками [Пугачева] и умер под судом, в заключении.
Это по всей вероятности ошибка. С 1775 г. казнив главных виновников бунта Екатерина предала все дела пугачевщины «вечному забвению», а с 1781 по 1790 г.г. мы видим Ив. Злобина старшим бургомистром г. Вольска. Но что было с И. Злобиным после 1790 г. - не знаю.
Признательное общество поднесло В. А. Злобину звание именитого гражданина г. Вольска, - честь, какой до него ни кто еще ие удостоивался.
Злобин переселяется в Петербург, занимается откупами, страш¬но бога-теет, какъ вдруг Александр I издаёт указ 3 января 1810 г., которым отнимает у всех лиц, владеющих тем правом, право называться именитым граждани-ном. Говорят, что причиной издания этого указа были какие-то именитые граждане, которые весьма недобросовестно поступили в коммерческих рас-четах с Англией. Это дошло до сведения государя и вызвало упомянутую меру. Злобин ничем так не гордившийся, как этим званием был положительно убит подобным распоряжением. Он собрал в себе весь запас гражданского мужества и обратился к Александру 1-му с следующей прось¬бой: «Авгу-стейший монарх, всемилостивейший государь! Двадцать лет уже протекло тому, как я имею счастье носить имя доселе толико уваженное в простран-нейшей России, - имя именитого гражданина. Оно приобретено усердным исполнением долга звания моего и оправ¬дано милосятми трёх монархов, ко-торые, возвышая лицо мое пред очами моих собратий, не могли однако воз-высить более сего драгоцен¬ного названия. Четыре пожалованных мне знака сих милостей и восьмнадцать именных высочайших повелений, изданных, на разные слу¬чаи, подтвердили его; в нём я состарился, с ним я мнил сойти и во гроб; оно, мечтал я, останется после меня, переживет и самую памятъ о ма-лых моих отчеству заслугах пли с ними неразлучно достигнет до потомства, которое умеет ценить граждан без различия состояний… Но, государь! высо-чайший твой манифест от 3-го ян¬варя сего года, залог на ряду с другими бла-готворный для твоих поданых, лишает меня, старца, сей неоценимой, казалось мне вовеки неотъемлемой, собственности. Я не касаюсь дерзновенною мыслью святых учреждений твоих, проистекающих всегда от высоких наме-рений устроить благо толиких миллионов верных тебе россиян, но прости мне слезы горести о моей потере, слезы которые изливаю пред тобою, - про-сти всеподаннейшее дерзновенное, можеть быть, прошение седого старца: оставь мне имя мое! .... Позволь, да еще ношу его, оставшееся мне, вероятно, немногие годы, прославляя сию новую твою милость!
Простираясь у престола твоего, пребываю с глубочайшим благо-говением вашего императорского величества верноподданный Василий Зло-бин, доныне именитый гражанин Вольска!
Государь, как человек души великой понял душу гражданина, знат-нейшего между знатными и оставил ему имя его.
Кто-же такой был Злобин и как он достиг вершины материального до-вольства? В ответ на это я слышал в Вольске множество рассказов, которые еще раньше были собраны г. Костомаровым в вышеупомянутой статье и при-ведены в такой стройный порядок, что мне остается только сделать довольно большую выдержку оттуда. Однако и в его разсказе есть ошибки и недо-молвки, которые я поста¬раюсь исправить в примечаниях.
Почтенный старичок, который рассказал г. Костомарову о Злобине, был не кто иной, как Цесаренков, теперь уже умерший. Я же слышал разсказы от известного в Вольске Т. З. Е-ва, 80-летнего старика, хорошо помнящего Зло-бина.
Когда родился Злобин, никто не мог сказать мне с желаемою точностью, но приблизительно около 1755-57г. В малыковской волост¬ной избе, говорит г. Костомаров, служил писарем крестьянин Алексей Половник, пьяный, буйный, задорный и прозванный от своих односельчан Злобою или Злобиным. Эта кличка осталась за ним и перешла в фамильное прозвище. Естественно он умер бедняком. Сын его, Василий в первой юности начал исправлять ремесло своего отца, был беден, как отец, ходил в холщевом халате и поярко¬вой шляпе и к тому же еще заикался в разговоре; но нравом он был вовсе не в отца. Он нетолько не пил водки, был бережлив так, что в продолжительное время своего писарства сос¬тавил из скудного жалованья такой капиталец, что мог прилично одеться, но в добавок отличался мягким кротким нравом, был услужлив со старшими приветлив и ласков с равными, обходителен с теми, кто в нем нуждался и оттого приобрёл общую любовь и расположение. Ста-рики, члены волостной избы, посватали за него дочь зажиточного односель-чанина Михаила Волковойнова, Пелагею. Долго упрямясь, и только после настоятельнейших просьб стариков, Воковойнов решился отдать дочь за бед-няка-писаря.
Вдруг в поволжском крае заговорили о приезде генерал-прокурора, князя Александра Алексеевича Вяземского, в свое имение село Царевщину. Злобин уговорил членов волостной избы отправиться к князю с поклоном, и поднести ему в дар живого осетра. Князь принял их с аристократическою ласковостью и пригласил к обеду (Не одно это понравилось князю: в имении он нашёл чистенький домик в три комнаты, иначе князю негде было бы и поместиться. Управляющий рассказал Вяземскому, что этот домик – дело писаря Злобина, который сделал его в Малыковке и перевёз в Царевщину). Довольны были старики такою честью, заключили из этого, что не дурно слушаться своего писаря и не надеясь на свою речивость и умение говорить с большими господами, поручили Злобину держать ответ перед князем, если он начнет их о чём-нибудь спраши¬вать. Не знаете ли вы, спросил их князь, хороший, удобной земли за Волгою: государыня пожаловала мне и предоста-вила выбрать по желанию. - Злобин тотчас объяснил, что ему известно на лу-говой стороне Волги прекрасное урочище Мянга в 29 верстах от Малыковки, изобильное лугами и рыбными прудами. Князь записал имя и фамилию писа-ря, осмотреть указанную землю, вполне нашёл ее удовлетвортелиною и, при-звав снова Злобина, благодарил его и поручил ему надзор за построением ви-нокуренного за¬вода. Злобин исполнил это дело честно и удачно и заслужил новую благодарность князя.
Малыковка учреждена городом и Злобин, покровительствуеимый кня-зем, сделался градским головою. Но он был не долго в этой должности (6 лет). Князь позвал его в Петербург и предложил ему взять винные откупа. (Первые шаги для Злобина облегчены били тем, что секретарь того учрежде-ния, где отдавались откупа, послушный Вяземскому, указывал бывшему пи-сарю где и как нужно покупатъ). У Злобина не было денег. Нужна была сме-лость его и покровительство кянзя, чтобы решиться перебить у миллионеров откуп¬ной торг. Злобин сделал это; счастье повезло ему. Размеры его дея-тельности увеличились: Злобин перестал быть лицом исключительно своей провинции: он сделался историческим лицом всей России.
Злобин со времени своего возвышения не жил постоянно в Вольске, хотя и посещал его несколько раз и сохранил горячую любовь к своей роди-не. Злобин поднялся удивительно быстро. За поручительством князя взяли винние откупа разом в нескольких губерниях, он в два или три года нажил миллионы. В цветущее время его деятельности, которое продолжалось около двадцати лет, каждогодный доход простирался более, чем до пятисот тысяч. Прожив несколько лет в Петербурге, он отправился посетить свой род¬ной угол. Он прихал в Вольск в великолепной карете и, подъезжая к городу, на горе вышел из экипажа, стал на колени и, воздев руки к небу, со слезами произнес: «Господи! прошу Тебя, помоги мне сделать что-нибудь хорошее для этого уголка!»
Про этот факт мне рассказывали в несколько ином виде. Когда стало известно, что Злобин уезжает в Петербург, то чуть не бук¬вально весь город поехал провожать его и, взобравшись на высшую точку горы по терсинской дороге, в виду города весь кортеж расположился станом и начался достопа-мятный пир. Здесь Злобин, окруженный гражданами Вольска, желавшими ему успехов и счастья, пал на колена и произнес вышеприведенные слова, обращаясь лицом к городу. Показывание медали и вызолоченой кружки от-носятся к другому времени.
Жители приняли его с восторгом. Он показывал им медаль с царским портретом и серебряную вызолоченную кружку с своим именем и с импера-торским гербом: орел этого герба держал полотно, на котором было высече-но: вольскому именитому гражданину Василию Злобину. Они гордились этими дарами, как будто эти знаки высочайшего благоволения касались каж-дого из них.
Злобин держал постоянно на откупу вино в нескольких губерниях, имел в откупе соль из Эльтонского и других понизовых Озер, взял вместе с надворным советником Чоглоковым играль¬ные карты на откуп во всей Им-перии. Деятельность его простиралась на большую часть России, особенно же на восточную Сибирь. Живя в Петербурге Злобин был в связях с государ-ственными лицами. Его приветливость, добродушие и роскошные обеды привлекали к нему толпы гостей. Между тем, верный желанию возвысить свою родину и упрочить благосостояние своих односельцев, он назначил на все выгодные места, зависевшие от его коммерческого управления, своих, - как он выражался, говоря о земляках, доверял им важные обо¬роты и никогда не учитывал их. Следствием такого обращения было то, что эти доверенные лица обманывали его и старались обратить в собственную пользу то, что по долгу совести и обязательствам, должны были доставлять своему доверите-лю. Когда ему замечали об этом, он говорил, что у него не достанет духа по-казать недоверие к тому, кого он прежде облек своим доверием, что это зна-чило оскорблять его и что если бы подозреваемый оказался невинным, со-весть не давала бы ему покоя до смерти. Злобин, как коренной русский чело-век, не любил бумажных обязательств и говорил, что обоюдное честное сло-во драгоценнее и крепче всяких бумажных сделок. Один из его аген¬тов, заве-довавший в Сибири, представил дела в самом жалком положении, но через несколько времени какая-то генеральша приезжает к Злобину и говорит ему, что этот агент торгует у неё мед¬ный завод. Как ни был поражён Злобин этим известием, но сохранив наружное спокойствие духа, сказал ваше превосхо-дительство можете продать ему. Вслед за тем Злобин отравился в Сибирь, призвал своего агента, обличил его безсовестность и прогнал. Этим ограни-чилось преследование. Другим своим землякам он давал деньги и заставляли строить в Вольске дома, а потом представлял их в залог; также точно и сам настроил много домов в своем родном городе с тою-же целью. Здесь не об-ходилось без злоупотреблений. По стачке с кем следовало, эти дома были оценяемы втридорога против того, что в самом деле стоили.
Злобин по рождению не принадлежал к раскольнкам, но обратился к расколу в молодости, когда женился на Волковойновой, ибо тесть его был за-клятый последовател раскола. Сам Злобин в душе не только не был расколь-ником, но еще, в беседах с го¬сударственными людьми, указывал на средства к искоренению расколов. Однажды единоверцы его увидели, как он ездил в церковь: это поразило их. Я христианин, сказал им Злобин и принад¬лежу ду-шою всем церквам, где призывается имя Христово. Зато жена его была пре-дана расколу до фанатизма. Сын её женился на англичанке; это до такой сте-пени огорчило ее, что она уда¬лилась из Петербурга в Вольск и начала скор-беть, болеть, от¬правилась в раскольнический иргизский монастырь и там умерла. В самом деле брак, её сына не был благословен Богом: жена вскоре покинула его; молодой Злобин в отчаянии удалился в Вольск, но к счастью его неверная жена скончалась и он в другой раз женился на добродетельной женщине.
Англичанка, на которой женился сын Злобина Константин, была ни кто иная, как родная сестра жены знаменитого Сперанского, к которому она и переселилась когда Сперанский овдовел.
К сожалению, он (Константин) сам не долго жил и скончал¬ся в 1813 году. Он получил отличное образование, служил в граж¬данской службе, за-нимался литературой и оставил в печати несколько стихотворений. Одно из этих стихотворений было отправлено к Державину, ко¬торый сделал подроб-ный разбор его, похвалил автора, заметил недостатки и указал средства к ис-правлению их. Это было письмо на почтовом листе малого формата с мелко исписанными всеми четырьмя страницами. Письмо это сыном Константина было препровождено, если не ошибаюсь, к академику Гроту, который изда-вал, или разбирал в то время сочинения Державина.
«Старик Злобин был вообще человек, готовый размягчиться сердцем при виде несчастья и бедности. Один купец задолжал ему большую сумму. Закон приговорил продать все его имущество для уп¬латы долгов. Это ужасно, сказал Злобин: быть прежде богатым, потом лишиться всего, выйти из собственного дома. Что если и со мной будет когда-нибудь то же! Он не только отсрочил купцу срок платежа, но еще подал ему средства извернуться.
Чем более скопля¬лось у него богатства, тем менее он дорожил им. Так гово-рил о нем бывший секретарь [Цесаренков]: Злобин, по его словам, и сам лю-бил хорошо жить и другим не мешал.
И между тем Злобин пережил свое благополучие, как-бы в доказатель-ство непрочности богатств, приобретаемых спекуляциями, основанными бо-лее или менее на пользах немногих в ущерб другим. Обстоятельства, подор-вавшие Злобина были: во-первых - недостаток осадки соли в озерах (от дож-дей и бурливой погоды), которые он брал на откуп и, по поводу того должен был заплатить в казну значительную неустойку; во-вторых - неудачные вин-ные откупа, во время войн 1812 и 1813 годов, когда естественно продажа ка-зенного вина не могла следовать выгодным путем; в-третьих - недобросове-стность некоторых из его агентов. Все эти обстоятельства по¬дорвали Злобина и лишили его всего коммерческого могущества. Есть русское поверье, что несчастье не приходить одно, а всегда приводить за собою целый ряд других. Так было с Злобиным. Дела день ото дня шли как нельзя хуже; неудача сле-довала за неудачею; вдобавок он сам, вопреки прежнему своему благоразу-мию и умению жить с людьми, неуместною заносчивостью и выходками раз-дражил одного государственного человека, который иначе был бы к нему расположен. Однажды после обеда в доме одного князя, Злобин позволил се-бе оскорбительные выражения на счет этого государственного человека. Обер-полицймейстер, бывший тут-же, желая отвлечь его от щекотливого раз-говора, сказал ему:
- Поезжайте домой, Василий Алексеевич, в вашей квартире пожар: ваши откупные дела горят.
- Вы обер-полицмейстер, отвечал Злобин: ваша обязан¬ность быть на пожарах, а не моя.
Кроме князя Вяземского, Злобина поддерживал еще тогдашний министр финансов Кочубей. Сильный этими подержками и своим богатством, Злобин, присутствуя на каком-то обеде незаметно вошёл в крупный разговор с графом Гурьевым и, увлеченный спором бросил в свого противника булкой. Граф помнил обиду и, когда, вместо Кочубея сделался министром финансов, то немедленно потребовал от Злобина уплаты неустоек по откупам, которые до сих пор отсрочивались ему Кочубеем. Злобин не был в состоянии за-платить, а Гурьев не соглашался - и лопнул вольский богач.
«Обер-полицмейстер сказал правду: откупные дела Злобина загорелись со всем его богатством, а он, надменный своим счастьем, заранее отогнал, от себя тех, которые могли бы потушить пожар. В 1813 году дела Злобина ру-шились и он видел перед собою неминуемую нищету. В это время скончался единственный сын его. Он впал в меланхолию и не думал вовсе спасать свое богатство. Он прихал в Вольск. В 1818 году саратовские друзья его, желая как-нибудь развлечь старика, пригласили его в Саратов, где он и умер в авгу-сте месяце.
Действительно, после смерти сына, Злобин на все махнул рукой, сде-лался слаб и умер в Саратове, но только не в 1818, а в 1814 году, был переве-зен в Вольске в трех гробах и похоронен рядом с сыном под кладбищенской церковью, построенной им самим.
Одна из Вольских дам, Ек. Ив. М-ва, передавала мне рассказ, слышан-ный ею от очевидца - саратовского жителя, о смерти Злобина. Когда В. А. умер, то все саратовские лавки и магазины были закры¬ты на тот день своими хозяевами (8-го Августа), побежавшими с громадной массой народа на берег. Там стояло небольшое судно, где находился гроб Злобина; на судне горело множество свечей священник в черном облачении служил панихиду; в тот-же священник провожал гроб вплоть до Вольска. В Вольск приехали ночью и разложили на берегу большие костры. Весь город вышел на берег, даже из окрестных сел Терсы, Рыбного, Гродни, с Иргиза приехало множество кре-стьян. Вся масса народа провожала Злобина до могилы под церковью, тогда еще не совсем оконченной.
Я полюбопытствовал взглянуть па могилу, и вот 24-го сент. текущего (1880) года отправился туда вместе с г-жей М-вой. Мы вошли под церковные своды. Земля усыпала толстым, слоем песку, а в этом песке вершка на 3-4 от поверхности стоит гроб В. А. Злобина, за тем подряд еще три гроба: его сына и двух родственниц. Все они обнесены деревянной, тонкой, выпиленной ре-шеткой; кто поставил эту решетку - неизвестно, но думают, что кто-нибудь из столяров, почитателей Злобина (Блесин ?). Памятника никакого нет и над-писей тоже. У противоположной от входа стены лежит неболь¬шой памятник, из надписей которого видно, что под ним погребена была семья Ив. А. Зло-бина и дети В. А. Злобнна Тихон и Елиза¬вета. Камень этот во время построй-ки колокольни был отнесен ра¬бочими далеко, но г-жа М. нашла его и поло-жила на теперешнее место. Могила покоившихся под ним, находится теперь под колоколь¬ней. До сих пор являются сюда какие-то приезжие, по преиму-ществу дамы, которые служат панихиды по Злобину и когда их спрашивают: не родствевник ли он вам? то отвечают: нет; он благодетель моих родителей или дедушки и т. д. Одно время в выходе этом сберегались «свежанка», «ква-сок», лопаты, даже творилось известью, но теперь положен всему этому пре-дел. Знавшие гроб Злобина в прежнем виде, с ужасом видят его теперь.
«Все, нажитое Злобиным, продано с публичного торга для удов-летворения казенных и частных взысканий; пять тысяч душ, приобретенных его сыном поступили туда же».
Внук Злобина Константин Константинович, стал хлопотать о возвра-щении ему этого имения его отца, как проданного неправильно за долги деда. Дело тянулось довольно долго, и только Николай Павлович приказал, вместо возвращения имения, выдать просителю 100 000 руб. серебром чем он и удовлетворился.
«Продана была даже та кружка, которою он некогда хвалился перед жителями возрождающегося Вольска. Тогда-то оказалось, что дома в Воль-ске, представленные в залог вовсе не стоили той суммы, какая была под них выдаваема. Многие, вместе с ним возвысившиеся, вместе с ним пали. Но за то на развалинах его коммерческого мо¬гущества возникли новые капталы».
Множество домов опустело и стало разрушаться. Такое громадное зда-ние Злобина с колоннами, где теперь помещаются два училища, а внизу лав-ки, куплено городом всего за 2 500 руб., а стоит 40-50 000. Все вообще по-стройки Злобина отличаются художественной архитекту¬рой преимущестенно в коринфском стиле, иногда смешанном с византийским (с куполами). И все эти дома нужно было про¬дать за бесценок. Гибель всему городу грозила не-минуемая, сотни семейств лишались всего состояния и даже крова. Госу¬дарь Николай Павлович обратил на это внимание и издал указ, который для судеб Вольска имел решающее значение и потому я привожу этот указ целиком.
«1829 года, июля 3 дня, по указу Его Императорского Величества Пра-вительствующий Сенат слушали представление г. министра финансов, при котором представлял выписку из высочайше утвержденного 18 июня журнала комитета г.г. Министров о средствах к облегчению взыскания недоимок за умершего именитого гражданина Злобина и копию с записок, им и министром внутренних дел представленных, по которым означенный журнал последовал, испрашивает на приведение оного в исполнение указа правительствующего сената. В означенной же выписке из журнала комитета министров 11 мая и 18 июня 1829 г. изъяснено: в заседании 11 мая слушали две записки о средствах к облегчению взыскания недоимок за умершего именитого гражданина Злобина (запнсанные в журиал комитетов под № 937 и 938); первая министра финансов от 5 февраля за № 210 (по депар. гор. а сел. дел); вторая министра внутренних дел от 6 апреля за № 951 (по исполнительному департаменту); записка сия при сем в копии прилагается. Комитет, усматривая, что г. Вольск имеет у себя земли более сорока тысяч десятин земли и владения оного зах-вачены большею частию в частные руки без всякой пользы для городского общества, находит, что не можетъ быть основания оставлять тако¬вое количество земли в настоящем оной положении, что собственные выгоды городов требуют, дабы окружности оных были заселены, ибо от сего про-мышленность их может распространяться, что по общему узаконению о вы-гонах городских представляется им двухверстная дистанидя; между тем как город Вольск по особому положению пользуется землями в количестве вос-ходнейшем и не известно какие побудительные причины были поводом к та-ковому исключению; по всем уважениям комитет полагает:
1. Из владеемой ныне городом Вольском земли отрезать оному для Городского выгона такое пространство, какое по местному усмотрению при-знано будет необходимым, не свыше однако ж четырех верст по примеру гу-бернского города Саратова.
2. Все остальное за тем количество помянутых земель обратить в рас-пороряжение министерства финансов для заселения оных казен¬ными кресть-янами из других малоземельных губерний на основании общих правил о пе-реселении.
3. Заведения, какая до сих пор были устроены на сих землях, как на том пространстве, которое войдет в назначенный городу выгон, так и на том, которое будет за чертою оного, оставить неприкосновенным, и землю, под оным занятую, утвердить в собственность тем лицам, кому заведения те принадлежат; но в замен того обязать владельцев или внести в пользу города единовременно некоторую сумму денег, какая назначена будет по надлежа-щей оценке земель или платить ежегодно некоторый умеренный оброк.
4. Для составления плана тем землям, который по сему положе¬нно должны быть представлены в распоряжение министерства финансов под за-селение казенных крестьян для назначения городу Вольску городского выгона и для приведения в известность, какие на сих зем¬лях существуют заведешя, какие части занятой оными земли должны быть оставлены в собственность владельцев и каким именно оброком должны быть оные обложены — предоставить министру финансов и управляющему министерством внутрен-них дел по взаимному между собою соглашению учинить надлежащее распо-ряжение и, если нужно, то командировать для сего к Саратовскому граждан-скому губернатору по одному чиновнику от обоих министерств.
Что касается до казенных долгов, числящихся на некоторых вольских гражданах по залогам домов и поручительствам в аттестатах за сказанных должников Злобиных, то предмет сей должен быть рассматриваем совершен-но отдельно от предыдущего; в нем должно обратиться во-первых к исследо-ванию: может ли казна выручить суммы в долгу на гражданах вольских счи-таемый, и во-вторых, в соображение, каким образом исполнено быть может намерение Его Императорского Величества о восстановлении города Воль¬ска. Комитет, соединяя сии различные вопросы, рассуждал, что дело о долгах Злобина столь долговременно продолжается, что все имуще¬ства его, какие были отысканы и обращены на пополнение казны, что числящаяся на шес-пшдесяти вольских гражданах недоимки простира¬ются более 1 353 000 р., что они недоимки сии заплатить никогда не будут в состоянии, что наконец при совершенной невозможности взыскать недоимки, залоги, в домах со-стоящие, более еще в продолжении времени истребятся, а жители города Вольска, коим они принадлежали, еще более разстроятся, комитет полагает:
1. Процентные и штрафные деньги, как причитающиеся на рас-сроченные вольским обывателям суммы, так и исчисленные по прочим пре-тензиям на Злобине в пользу казны и приказов общественного призрения -сложить.
2. Следующие вольским обывателям из принадлежащих Злобину на-личных денег 345 424 руб. 16 коп., списав с их долга, оставить в казне, по-ступая таким образом и впредь, если им будет причитаться какая-либо сумма по разделу с казною из имеющих остаться за залогом свободных имений и других принадлежностей Злобина.
3. Остающийся за тем на вольских обывателях казенный долг за, Зло-бина, составляюший, по исчислению министра финансов 1 008 331 р. 14 коп., по совершенной безнадёжности оного ко взысканию, просит из счетов ис-ключить.
4. Имения вольских обывателей, коими обеспечивается помянутый долг, освободя всякого дальнейшего со стороны казны притязания, отдат в полное их распоряжение, буде сему не воспрепятствуют долги их частным лицам, и за тем по долгам Злобиных казне никого из вольских граждан не подвергать уже никакому взысканию и никакой ответственности, ибо сим только одним распоряжением может быть оказано городу Вольску сущест-венное облегчение и пособие.
Постановив таковые свои заключения, комитет признал нуж¬ным предпола-гаемое о землях города Вольска распоряжение отделить совершенно от дела о недоимках, числящихся на вольских гражданах по долгам Злобиных. В том уважении, дабы дать распоряже¬нию сему надлежащую благовидность, в за-седании 18 июня объявлено комитету, что Государь Император положение комитета высочайше ут¬вердить соизволил. За тем говорится, что комитет министров определил сообщить об этом решении разного рода учреждениям и между прочих Са¬ратовскому губерн-скому правлению для объявления о том обывателям города Вольска. Нечего и говорить, как радостно была принята эта весть местным населением.
Дома Злобина и разорившегося потом его доверенного Сапожникова, были куплены городом по волшено-дешевым ценам, оправлены и приспособлены для различного рода учебных заведений, которых в Вольске так много.
В виду наступления столетия города, старейший из здешних граждан подал в думу заявление, что он дарит городу имеющиеся у него работы известного Кипренского портрет В. А. Злобина, чтобы поставить его в зале заседания думы. Нет сомнения, что эта просьба будет уважена ввиду её общественного значения.
Из потомства Злобина теперь не осталось никого, так как внук его умер хо-лостым.

категория: Биография / ключслова: В. А. Злобин, Вольск / печать / rss комментариев

рейтинг: 0 / оценить статью:

Коментарии:

 
Использование материалов сайта,
только с разрешения правообладателя © Old-Saratov.ru
Яндекс.Метрика
Rambler's Top100