Главная / Библиотека / XIX век / Мог ли крестьянин искренне полюбить барина за пару стаканов водки. Из записок "Сельского священника".

Мог ли крестьянин искренне полюбить барина за пару стаканов водки. Из записок «Сельского священника».

Во время выпивки и толков Ивану Ивановичу докладывают, что пришли мужики и желают о чём-то переговорить с ним. Иван Иванович пошёл на двор, пошёл за ним и я. Иван Иванович вышел и со своего высокого крыльца, барскою важностью, начал:

– Ну, вы теперь не мои, вы теперь вольные! Теперь вас будут обирать и донимать и становые, и окружные, и сотские, и десятские, и всякий чёрт. Я заступаться за вас уж не буду. Живите, как знаете!

Мужики его, каналья на каналье, упали на колена и завопили: «Батюшка, отец родной, Иван Иванович! На что нам волю! За вами мы, как за каменной горой; без вашей милости мы пропали! Теперь нас заедят, разорят в конец. Кто за нас без вашей милости заступится?! Не надо нам воли! Пишите, что мы воли не хотим!».

– Нет, нет, не могу! Вы теперь вольные – взяли у меня вас. Я больше заступаться за вас не буду!

– Отец родной, взмилуйся, похлопочи!

– Вставайте! Крючков (управляющий), дай им ведро водки!

Иван Иванович ушёл в дом, а я остался на крыльце. Меня мужики не стеснялись нимало и говорили откровенно всё. Лишь только Буковский ушёл за дверь, как мужики: «Чтоб тебе сдохнуть, собаке! Измаял ты нас, разорил в конец! Тебе мало, что отнять крестьян, – тебя повесить бы надо, как собаку!». Крестьяне ругали Ивана Ивановича на чём свет стоит, как говорится. Каждый, наперерыв один перед другим, старался бранью выразить всю свою душу, всю свою злобу и… в это же время пили его водку. Остальные, посторонние мужики услышали в кабаке, что Буковский поит водкой – бросились к нему. Когда мужики выпили всю водку, я вошёл в дом. Буковский обращается ко мне:

– Вот как мы жили с мужиками! Им дают волю, а они: не надо нам воли! Мужик – хоть дурак, а сейчас понял, что без барина ему плохо. А подносили им водки?

– Подносили.

– Пойти к этим мерзавцам ещё потолковать.

Я пошёл за ним. Лишь только Буковский вышел, как мужики опять бросились на колена и заорали: «Благодарим вас, Иван Иванович! Пишите, кормилец, что нам воли не надо, не хотим мы воли!».

– Нельзя, ребята, нельзя! Теперь уж вы не мои, теперь уж вы во-ль-ны-е! Да, во-ль-ны-е! Теперь уж живите, как знаете!

– Отец родной, сжалься!

– Нельзя! Крючков! Дай ещё ведро!

А сам опять ушёл, я остался. Мужики вскочили и принялись ругать пуще ещё, кажется, прежнего, и ещё с большим ожесточением. Они не знали, как выразить свою злобу. Выпито и другое ведро. И такая история повторялась раз пять, и водки выпито вёдер пять, если не больше. Одни мужики перепились и тут же валялись, другие подходили вновь. Хватил через край и сам Иван Иванович, и тоже свалился; хватили и все гости, и разбрелись, кто куда попал. А мы с исправником пошли дочитывать Положение. Утром мы спросили себе чаю и уехали, не простившись со спавшим хозяином.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *