Главная / Библиотека / ХХ век / Студенты и девицы в шляпках не хотели смешаться с толпой. Маёвка 1902 года. Воспоминания Алексеева. ГАНИСО. Ф. 199. Оп. 3. Д. 175

Студенты и девицы в шляпках не хотели смешаться с толпой. Маёвка 1902 года. Воспоминания Алексеева. ГАНИСО. Ф. 199. Оп. 3. Д. 175

Было решено сборный пункт устроить на толчке, собравшись незаметно среди торгующих и покупающих. К назначенному времени стали собираться демонстранты, но в меньшем количестве, чем следовало бы. Часть пришедших из нашей интеллигенции: студенты, девицы в шляпках, не хотели смешаться с толпой, и стояли на углу у лавок, резко выделяясь. Большинство же ходило среди толпы, рассматривая продающиеся старые вещи, ходил и я. Чувствовалось, что чего-то не достает.

Здесь я наткнулся на торговца с тростями и понял, что вот это-то мне и нужно, и стал выбирать потяжелее палку; подошедшие наши товарищи тоже приняли участие в поддержании коммерции торговца с палками. В этот день он торговал на славу, кажется не хватило палок., не смотря на то, что демонстрации должна быть невооруженной. Наступило время начинать. Решили сгруппироваться в одно место.

Медлить было нельзя, ибо мы, по-видимому, уже обратили на себя внимание шпиков и полиции. Взвились воздух два шелковых красных знамени и одно черное – в память повешенного тов. Балмашева, полетели кверху прокламации, закричали: «Ура!».

Все это произвело ошеломляющее впечатление на торговцев. С криком: «Бунт!», торгаши начали удирать со своими лотками. Небольшая кучка демонстрантов сгруппировалась около знамен и с пением «Марсельезы» направились по дороге к главной улице. Часть пришедших на демонстрацию, почему-то шла стороной, по тротуару же шли любопытные, у одного из бежавших в стороне в руках была железная ручка от слесарной трещетки. С соседних улиц и переулков бежал народ, как на пожар. Когда демонстранты стали сворачивать на Немецкую улицу, чтобы идти по направлению к Соборной площади, куда приглашались рабочие города, то видно было, как навстречу неслись – «во всей боевой готовности» – дежурившие там полицейские чины всех рангов. При встрече с демонстрацией «чины» набросились, прежде всего, отнимать знамена.

Здесь произошла неожиданная свалка. С одной стороны демонстранты, защищающие с палками в руках знамена, с другой – вооруженная полиция и появившиеся какие-то молодцы с дубинками. У верхового полицейского тов. Ефимовым была выхвачена из рук сабля. Часть демонстрантов отражала нападение, помню, что одному шпику попало по башке так здорово, что он тут же свалился на землю. Перевес, конечно, был на стороне полиции, одного за другим они начали выхватывать демонстрантов, устраивая дорогой кулачную расправу. На мне повисли трое полицейских, и повели к одному из дворов, превращенных во временную тюрьму; перед воротами этого двора ожидали молодцы с засученными рукавами, которые развернувшись, ударяли кулаками по лицу арестованных.

У меня текла кровь из раны в голове и из разбитого носа. В этом виде я доставлен был на двор, где арестованные товарищи перевязали мне голову носовыми платками. На двор приводили все новых и новых товарищей. При появлении там офицеров, или других высших чинов арестованные демонстранты кричали им: «Палачи!», «Вон!», «Долой!». Спустя некоторое время было получено распоряжение вывести арестованных демонстрантов на улицу для отправления в ближайший полицейский участок, и затем – в тюрьму. Улица преобразилась: стояли солдаты с винтовками, дальше – артиллерия, вся остальная часть главной и прилегающих улиц были полны народа. Нас окружили цепью солдат; впереди во всю ширину улицы выстроились еще два ряда солдат для оттеснения публики, и затем сзади должна была провожать вся остальная воинская часть. Вся эта обстановка сразу подсказала нам, что только теперь-то и будет настоящая демонстрация. Пришел весь город, кругом нас, переодетые в серые шинели, крестьяне. И как только мы тронулись, то сейчас же громко запели «Марсельезу», после нее «Дружно товарищи, в ногу» и т.д. Нас вели с одного конца улицы до другого – сделали то, что нам было нужно. Правда, ехавший в коляске какой-то военный чин скомандовал: «Без барабана»; но наши голоса были сильнее барабанов. Дальше – полицейский участок и тюрьма.

Алексеев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *