Главная / Библиотека / ХХ век / Кому черносотенцы ставили кресты на дверях. Из автобиографии П.П. Подъяпольского

Кому черносотенцы ставили кресты на дверях. Из автобиографии П.П. Подъяпольского

Напряженное общественное настроение дошло к октябрю до необычайности и разрядилось манифестом 17 октября 1905 года о конституции. Но не успела остыть радость, как отбойная реакционная волна несла уже по всей стране погромы, направленные против интеллигенции, земских деятелей и евреев. В Саратове горит синагога, город оказывается во власти черни: «Горы» опрокидываются на центр, громят магазины, лавки, квартиры. В окнах выставляются перепуганными жителями иконы, на дверях мелом кем-то заранее сделаны кресты. Подъезд нашей квартиры (вверх) и подъезд квартиры лидера партии народной свободы, присяжного поверенного Александра Ард. Токарского (низ) на Малой Сергиевской против Нескучного пер. оба отмечены крестами. Стёртые кресты кем-то заново возобновляются. Темные личности дерзко снуют в сумерках у подъездов и проверяют наличие отметок… Мы оба, особенно А.А. Токарский, подвергаемся погрому. Наша квартира получает в окна 4 камня с мостовой. Один булыжник, очевидно на излете, пробив звено первой рамы, упал между рамами окна в зале. Другой через другое окно шёл восходя и, пробив по звену обеих рам – в наружной отверстие ниже, во внутренней выше, описал через всю залу и прилегающий к ней кабинет значительную траекторию, очутившись под диваном в противоположном углу кабинета. Это был уверенный хороший удар … Прочие два булыжника с мостовой не пролетели залы. Я сохраняю у себя эти 4 булыжника в качестве пресс-папье на память – в честь 4-х свобод «от свободных граждан» города Саратова, коим я их добывал, не за страх, а за совесть.

Детей успели одеть и унести к первым знакомым, как только получено было предупреждение о приближении толпы к нашим квартирам. Сам я отправился в Александровскую больницу, откуда получил известие по телефону об угрозе её разгрома, так как там могли скрываться евреи. Я заступал председателя губернской земской управы, так как А.Д. Юматов был отрезан железнодорожными забастовками где-то за Саратовом и мне пришлось иметь переговоры из больницы по телефону с заступавшим тогда губернатора И. Г. Кноллем, так как П.А.Столыпин тоже забастовщиками был отрезан в Петербурге. В больницу при мне как раз стали поступать последовательно две волны раненых: сперва интеллигенты – раны камнями в голову – (двое казаков, молодой технолог, ещё кто-то); потом после некоторого интервала пошли представители «чёрной сотни» — пулевые раны, задет позвоночник (паралич ног), сквозная рана в грудь и т.д. Вот несут мальчугана, он бежал впереди толпы и когда, очевидно, бросил бомбу: покровы живота разорваны, обнажён кишечник, мальчик лепечет коснеющим языком: «Скажи, скажи доктор …» Глаза уже закатываются и закрываются, он засыпает навеки. Женщина  — врач не покладая рук выносит на себе всю тяжесть первой помощи (А.П. Людкевич). Незабываемые картины! На следующий же день я внёс предложение в управу о необходимости учреждения народного университета, видя лучшую месть невежеству в просвещении.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *