Главная / Библиотека / XIX век / У всяких реформ есть свои противники. Из "Записок старого помещика" В.А. Шомпулева.

У всяких реформ есть свои противники. Из «Записок старого помещика» В.А. Шомпулева.

Не все помещики сочувствовали крестьянской реформе, которая не только лишала их привычных прав, чуть не владельных князей, но и сокращала в несколько раз их доходы. Особенно не могли примириться с этим старые помещицы. В Саратове жила некая Елена Андреевна Иванова, которую знала вся губерния. Была она очень умна и богата и так сумела поставить себя среди местного общества, что быв вдовой и бездетной сама уже ни к кому не ездила, а каждый презжий из дворян считал себя обязанным посещать её, и матери привозили женихов своих дочерей представить Ивановой. Приёмы у неё гостей в пятидесятых годах отличались такой пышностью, что съезжавшиеся на выборы помещики, отправляясь к ней, шутя говорили, что едут ко двору.

И вот, эта Елена Андреевна, в гостинной которой нередко съежались губернаторы и архиереи, делая при каждом удобном случае крупные пожертвования на благотворительные учреждения и храмы, выстроила даже за свой собственный счёт вблизи своего дома известную в Саратове Покровскую церковь[1] со всей её обстановкой, в которую она, несмотря на то, что приходилось только перейти улицу, имела обыкновение приезжать к обедне в карете четвёриком с форейтором и двумя ливрейными лакеями на запятках. В церкви ею устроено было для себя особое место, с большими креслами на богатом ковре. Торжественные посещения её церкви сопровождались всегда обильной данью и по её приказанию лакеи ставили множество свечей различным святым по рангам – кому толстые, кому тонкие.

После освобождения крестьян, Иванова вздуамла запрещать священникам этой церкви звонить 19-го февраля в её большой колокол, но так как это не было исполнено, то она не только лишила причт ежегодного от себя вспомоществования, но, не считая возможным уничтожить духовное завещание, по которому она отказывалась в пользу этой церкви свои городские дома и многое другое, так как завещание было подписано почётными лицами, Елена Андреевна в своём негодовании бросила свой роскошный дом, с паркетными полами и бархатными обоями, сдав его даром своему бывшему крепостному под столярную мастерскую, тогда как сдавая его под кавртиры она могла получать до полутора тясяч в год.

После чего, эта оригинальная помещица хотя и чувствовала значительное сокращение доходов от своих имений, но никак не могла свыкнуться с новым положением и продолжала жить по-старому, оставаясь по прежнему щедрой на благотворительность, имея кроме различной прислуги ещё домашнего секретаря, из бывших судебных следователей, которому платила на всём готовом 100 рублей в месяц, затем домашнего врача и казначея. Прожила она довольно долго и, хотя под конец ослепла на оба глаза, но до смерти оставалась очень остроумной и саркастичной, была всегда окружена интелигенцией, которая сильно боялась её язычка. Причём сама она никогда до самой смерти не упоминала имя Императора и при ней никто не смел говорить о 19-м февраля.

[1] .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *