Главная / Библиотека / XIX век / Появление общественного транспорта в Саратове. 1884-1888. Из воспоминаний И. Славина

Появление общественного транспорта в Саратове. 1884-1888. Из воспоминаний И. Славина

В числе очередных вопросов был поставлен вопрос о сооружении в Саратове конно-железной дороги или трамвая. С этою целью управа входила в сношение с теми лицами, организациями и учреждениями, которые могли бы откликнуться на это предложение управы. Теперь я не помню, конечно, всей переписки по этому делу. Но у меня осталась в памяти телеграмма, полученная, кажется, из Брюсселя. Ознакомившись с экономическими и всякими иными условиями саратовской жизни, эти иностранцы ответили: «Saratoff ne merite que six verstes» – «Саратов не заслуживает более шести верст». Местные солидные и очень опытные в коммерческих и вообще денежных делах и предприятиях коренные саратовцы, отлично знакомые со всеми условиями и обстановкой своего родного города, относились в высшей степени скептически к возможности сооружения в Саратове конно-железной или электрической железной дороги, находя эту затею положительно неосуществимой. В частных беседах мне приходилось неоднократно доказывать противное. Но я помню, как некоторые из моих оппонентов брали в руки карандаш и на бумаге арифметически доказывали невозможность существования и работы в Саратове рельсового уличного пути. Они приводили стоимость сооружения, приобретения подвижного состава, лошадей, содержание их, наем, оплату и содержание живой рабочей силы и т. п., с другой стороны, они вычисляли доходы предприятия, исходя из таксы за проезд в 5 и 3 коп. При сопоставлении всех этих данных, по их расчету, выходило, что такое легкомысленное предприятие не просуществует и одного месяца. Эти скептики встречали с иронической улыбкой недоверия определенное предложение Леонида Петровича Блюммера о сооружении конно-железного пути в Саратове на протяжении до 15 верст.

Предложение это было передано в комиссию. Блюммер уже давно был хорошо известен Саратову как очень талантливый адвокат, забиравший большие куши. Его адвокатская деятельность закончилась отказом принять его в число присяжных поверенных; ему даже было отказано в выдаче свидетельства на ведение чужих судебных дел в качестве частного поверенного. Но энергичный, даровитый, предприимчивый, женатый на дочери одного из местных коммерсантов (Мамина), Блюммер не порывал связи с Саратовом. В 1880 или 1881 г. он издавал в Саратове газету «Волга», просуществовавшую недели две-три и прекратившуюся за переводом ее цензирования из Саратова в Москву. Писатель, публицист, эмигрант шестидесятых годов, Блюммер теперь явился в роли дельца и предпринимателя. Его многие считали человеком беспринципным, проявившим большую неразборчивость и отсутствие брезгливости при приеме им дел, когда он занимался адвокатурой. Поэтому для скептиков явилось еще и новое основание для выражения недоверия к его предложению. Многие находили, что его предложение несерьезно и что он имеет в виду заручиться концессией, которую и рассчитывает продать легковерным столичным или заграничным предпринимателям-капиталистам. Но избранная думою комиссия во всяком случае обязана была войти в детальное рассмотрение заявленного предложения. Мне приходилось председательствовать в этой комиссии, которая имела длинный ряд заседаний. Как в комиссии, так и в думе при рассмотрении этого дела принимал деятельное участие Блюммер, талантливо и горячо защищая свое предложение.

Проект договора с концессией на 40 лет прошел благополучно в городской думе, но встретил совершенно неожиданно протест губернатора. Ему внушили, что концессия не может быть допустима на срок свыше 12 лет, установленный нашим законом для арендных договоров. На этом основании Зубов и опротестовал в этой части проект договора. Его подчиненные – плохие юристы – смешали концессию с арендой и ввели его в заблуждение, несмотря на мои возражения и объяснения в губернском по городским делам присутствии, в котором мне пришлось участвовать, так как Недошивин находился по обыкновению в отъезде. Но Министерство внутренних дел, куда был представлен договор на утверждение, не согласилось с протестом губернатора и оставило в силе концессию в 40 лет. К концу 1885 года проект договора с Рубинским и Блюммером прошел все формальные мытарства, и 25 декабря 1885 года (в день Рождества Христова!) договор был подписан, явлен и засвидетельствован нотариусом. В обеспечение исправного его исполнения контрагенты внесли в кассу городской управы залог в сумме 25 тысяч рублей. 1886 и 1887 гг. были годами сооружения нашей саратовской конки, и ранней весной 1888 г. движение по ней было открыто. Вагоны в первые недели ломились от наплыва публики.

За Рубинским и Блюммером стояли другие крупные предприниматели и капиталисты. В числе этих последних называли Брянский железоделательный завод, который был поставщиком строительных материалов и, кажется, подвижного состава при сооружении саратовской конки. А затем собственником ее явился крупный столичный капиталист и видный сановник Голубев, от которого она перешла в 1904–1905 гг. к бельгийцам – устроителям существующего трамвая и электрического освещения. Мне передавали, что в начале девяностых годов была полная возможность приобрести нашу конку за 150–200 тысяч рублей. Бывший городской голова Недошивин очень хлопотал и агитировал за покупку конки кружком местных капиталистов или же городом. Но местные капиталисты не откликнулись на этот зов, а заместитель Недошивина А. Н. Епифанов – бывший в то время городским головой – не нашел возможным вовлекать город в невыгодное предприятие и потому отнесся к инициативе, исходившей от Недошивина, отрицательно. А между тем говорят, что бельгийцы заплатили Голубеву за саратовскую конку миллион рублей…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *