Главная / Библиотека / XIX век / Как «отмазывались» от армии в конце XIX века. Из "Записок старого помещика" В.А. Шомпулева

Как «отмазывались» от армии в конце XIX века. Из «Записок старого помещика» В.А. Шомпулева

В 1871 г. под влиянием немецких побед над французами наше правительство особым манифестом объявило о предстоящем введении всеобщей воинской повинности, обязательной для всех граждан, без различия сословий. С этой отменой части сословных привилегий помирились, может быть, и скрепя сердце, все русские сословия.

В г. Саратове впервые было открыто уездное рекрутское присутствие под председательством также уездного предводителя дворянства. И вот вспоминаю я, при каких условиях пришлось открывать мне впервые саратовское уездное рекрутское присутствие в здании городской думы.

Тогда ещё брили половину головы со стороны лба, тем, кто принимался в рекруты, и брили затылок, — кто был забракован, и по залу то и дело раздавался возглас председателя: «лоб» или «затылок». В первом случае, поступившие в рекруты с бритым лбом брались тут же под надзор находившего в присутствии военного приёмщика, а освобождённые от рекрутчины с бритыми затылками вытаскивали на улицу и нередко от радости совершенно нагие бежали зимой по городу, так что полиция нарочно ставилась в большом колличестве, чтобы их ловить.

Пока рекрутские присутствия находились при казённых палатах взятка там доходила до ужасающих размеров, последствием чего и было то обстоятельство, что во время рекрутского присутствия под моим председательством мне каждый день приходилось отправлять к губернатору князю Щербатову для преследования, с составленным актом, стариков-крестьян, приносивших богатые дары по несколько сот рублей, запечатанных в конверты, или целые цибики чая с несколькими штуками голландского полотна, а также пудами паюсную искру и проч., проч., чтобы только высвободить их сыновей от рекрутства. Затем подобные явные приношения прекратились, но продолжали процветать в среде осматривавших рекрутов врачей, и был такой случай: однажды мне пришлось, в противность заявления врача о болезненном состоянии освидетельстванного крестьянина сильного сложения, принять его в рекруты под моей личной ответственностью, как председателя. Когда он был принят, старик его отец, упав перед присутствующими в ноги, со слезами обратился к этому врачу, прося возвратить ему полученные 600 рублей. Старик был в лаптях и в рубище, объяснив, что он всё продал, чтобы собрать эти деньги за сына. Деньги ему были возвращены врачём, который, до того служа в губернском земстве, немедленно, навсегда оставил Саратов, избежав должной ответственности благодоря лишь мягкосердечию князя Щербатова. Но я не мог умолчать об этом и сообщил министру внутренних дел Тимашеву[1], от которого и было получено рапоряжение о передаче мне на следующее время списка всех врачей города, как военных, так и гражданских, с правом назначения их для участия в рекрутском присутствии вне очереди. А так как и после этого было много подозрительных случаев отправления врачами в больницу рекрутов для испытания, под видом разных внутренних болезней, то, чтобы рекруты не знали, кто из врачей будет назначен присутствовать, я должен был накануне по ночам сам, когда уже всё спало, развозить со своим письмоводителем повестки врачам.

[1] Тимашев А. Е. министр внутренних дел 1868 — 1878 гг.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *